— Ты так говоришь… словно прощаешься, — дрожащим голосом обратился к ней Николай. — Что она тебе сказала?
— Тебе не нужно этого знать, — легонько качнула она головой. — Ты должен просто жить и радоваться каждому дню. Если будешь счастлив ты, то и мне будет хорошо. Мы будем наслаждаться каждым днем, каждой секундой, отведенного нам времени. И все будет хорошо. Поверь мне. Все будет хорошо.
— Не верь ей, слышишь? Не верь? — закричал Николай и с силой тряхнул ее за плечи. — Никто не может предсказывать судьбу. Тысячи великих пытались делать это и ни у кого ничего не получилось! Каждый человек сам творец своего счастья и своей судьбы.
— Постараюсь, — сморщилась Рябинушка. — Только не тряси меня больше. Больно очень.
— Извини, — отдернул от нее горячие ладони Николай и глубоко задумался.
Дождь давно закончился. Дивный, наполненный озоном, воздух плавно поднимался вверх. Птицы заливались на разные голоса. Все живое радовалось еще одному теплому летнему деньку. Только многовековой дуб, возвышавшийся над двоими влюбленными, вздыхал протяжно и отчаянно. Тайга горевала, искренне и глубоко. Давно прошла острая обида, сковавшая ее огромное сердце после того, как Рябинушка покинула ее владения. И на смену этому чувству пришла глухая тоска. Не было больше и Березоньки, самой доброй и благородной из всех берегинь. Некому было развеять ее печаль, и она полностью отдалась своему горю, днями и ночами оплакивая судьбу двух своих любимых девочек.
Сначала робко, исподтишка, потом более смело и открыто, игривые берегини постепенно выходили из под ее контроля. Не давали покоя новорожденным медвежатам, бесконечно теребя их толстенькие бока и перетаскивая их с одного угла тайги в другой. Медведица рычала на неуправляемых девиц, взывала к их совести и даже пару раз пыталась их подрать. Но толку с этого не было. Смеявшиеся берегини таяли у нее на глазах, а через минуту вновь возвращались, чтобы растолкать очередного мишку. Медведица маялась и раздражалась, взывала к Тайге и просила у нее помощи. Но та будто не слышала ее мольбы. Будто она оглохла и ослепла от навалившегося на нее горя.
И вот сегодня в далеком хилом леске, в который Тайга почти не наведывалась, она вновь увидела свою любимицу. Сначала она даже не узнала Рябинушку. Разглядывая безразличным взглядом влюбленную парочку, она лишь тихо вздрагивала листвой и отчего-то злилась. Потом она ее узнала и дико обрадовалась, и зашумела во всю свою мощь, пытаясь призвать к себе свою красавицу. Но Рябинушка ее не слышала. Получив человеческое сердце, она потеряла умение слышать. А Тайга и забыла… Даже у ее спутника оказался более острый слух.
Ее маленькую нежную берегиню ждала страшная участь. Тайга знала об этом с самого начала, но ничего не могла с этим поделать. Никто не в силах изменить чью-либо судьбу. Даже она. Беда совсем близко и Рябинушка теперь об этом знает. Всегда лучше знать, чем пребывать в неведении. В тот день, когда они уходили из леса, она не предупредила берегиню, потому что была сильно обижена. А обида плохой советчик. Позже, когда первые эмоции утихли, она об этом пожалела. И все это время кляла себя за то, что не сказала.
Теперь ее душа была спокойна. Почти спокойна. Ее девочка очень сильная, хотя с виду такая хрупкая и беззащитная. Она обязательно справится с этим тяжелым грузом знания и поступит с ним так, как посчитает нужным. Ей же остается только горевать, и дальше оплакивая судьбу своих любимиц. Когда-нибудь и она с этим справится и, наконец, наведет порядок в лесу. Но только ни сейчас, ни сегодня и ни завтра… Это время она полностью посвятит ей, своей красавице. Она будет любоваться ею, петь ей свои протяжные песни, согревать своим дыханием. Она будет прощаться с Рябинушкой, прощаться и прощать.
— Чего же мы сидим?! — вдруг вздрогнул Николай. — Ты мокрая с ног до головы. Замерзла, наверняка. Да и мне собираться пора. Дорога длинная, а завтра с утра на работу.
— Я уже готова! — Рябинушка ловко вскочила на ноги и тут же скорчилась от резкой боли. Громко застонав, она повалилась на бок и обхватила руками круглый животик. Страшные судороги прошли по ее телу, и она затихла, обмякла, замерла в неудобной позе.
— Что случилось?! — безумно испугался Николай. — Что с тобой?
Заглядывая в бледное лицо, он пытался рассмотреть в нем хоть какие-то признаки жизни. Страшная догадка пронзила его мозг, но он не мог, не хотел в это верить. Бессмысленно ползая вокруг Рябинушки, он жалобно поскуливал, словно крошечный щенок, выброшенный из теплой конуры жесткой хозяйской рукой. И тут его воспаленный взгляд уловил легкое движение ее ресниц. Или ему показалось? Преданно заглядывая в ее лицо, он замер, так и стоя на коленях, вздрагивая всем телом от могучих волн страха и отчаяния, прокатывающихся по нему. Нет, не показалось! Рябинушка действительно пытается приоткрыть глаза!