— То есть вы вините руководство в том, что оно не может правильно организовать рабочий процесс? — нахмурился он.
— Наверное, в этом действительно есть вина руководителя, — спокойно отозвалась Ирина.
— Ну, знаете ли! — не выдержал Александр Иванович и, грозно раздув ноздри, продолжил. — Вы — вчерашняя студентка! Как вы можете критиковать сотрудников, которые работают здесь годами! Что вы вообще знаете о рекламном бизнесе?
— Больше, чем вам могло показаться, — насмешливо улыбнулась Ирина. Ей было очень интересно наблюдать за своим директором, который, казалось, вот-вот начнет рушить все вокруг. — К сожалению, мне так и не удалось продемонстрировать все свои таланты.
— К чьему сожалению? — хмыкнул он. — Хотя можете не отвечать.
— Мне писать заявление? — продолжая мягко улыбаться, спросила Ира.
— Почему-же так категорично? Можем рассмотреть дальнейшие варианты нашего сотрудничества. Вы — девушка неглупая, красивая опять же. Жаль терять такую сотрудницу.
— И какие варианты? — невинно поинтересовалась Ира.
— Это длинный разговор. Поэтому предлагаю продолжить его сегодня вечером в ресторане.
— Какое соблазнительное предложение, — стараясь не рассмеяться ему в лицо, усмехнулась она. — Но к великому моему огорчению, я вынуждена отказаться. Знаете ли, у меня другие планы. Как на сегодняшний вечер, так и на всю дальнейшую жизнь.
— У вас есть время подумать. До вечера еще далеко, — сухо предложил он.
Светланы Леонидовны в приемной не было. Очень миленькая, чуть пухленькая секретарша Настя испуганно посмотрела на Иру.
— Ну как? — шепотом спросила она.
— Не знаю, — равнодушно пожала плечами Ирина. — Предложил подумать до вечера.
— О чем подумать? — не поняла девушка.
— О жизни, наверное, — подмигнула ей Ира и пошла в свой кабинет.
Не дожидаясь вечера, она написала заявление об уходе и отнесла его в приемную. Надя так расстроилась, что чуть не расплакалась. Ирине пришлось ее утешать, объяснять секретарше, что она собралась уезжать в Москву и как раз сегодня хотела писать заявление.
— Это правда? — раздался металлический голос у Ирины за спиной.
Медленно развернувшись, Ирина растерянно посмотрела на Светлану Леонидовну. Нахмурив шелковистый лобик, она как-то странно перекосила рот, уголки губ непропорционально сползли вниз, исказив кукольное личико.
— Ты действительно собралась ехать в Москву со своим женихом? Или это дурацкая шутка, придуманная для того, чтобы избавить себя от унизительной жалости?
— Правда заключается в том, что я действительно уезжаю в Москву со своим молодым человеком. Еще — в том, что если кого-то здесь и нужно пожалеть, так это вас. У меня по жизни все отлично складывается, а вас рано или поздно задушит ваша ядовитая злоба и зависть. Они уже потихоньку разрушают ваш организм, и если вы не очистите от этой гадости свою душу, то они поглотят ее полностью. Поверьте, очень страшно, когда ты перестаешь быть хозяином самому себе и всякая нечисть управляет твоими мыслями и словами.
— Убирайся! — взвизгнула женщина. — Можешь не сомневаться, твое заявление будет подписано! Здесь мое желание — это закон!
— Я и не сомневаюсь, — спокойно согласилась с ней Ирина. — И это еще один повод вас пожалеть.
Чтобы выйти из приемной, Ирине нужно было пройти мимо своей уже бывшей начальницы. И она постаралась сделать круг побольше, стараясь не задеть Светлану Леонидовну даже краем рукава, словно боялась заразиться от нее чем-то неприличным и страшным.
С двумя роскошными букетами роз в руках и тяжелыми мыслями в голове Николай пешком поднимался на восьмой этаж. Лифт, как всегда, не работал.
Сегодняшний день не задался у него с самого начала. Просидев почти три часа в БТИ, он смог лишь заказать нужную справку. Забрать готовую ксиву можно будет только через две недели. Технический паспорт на квартиру оформляется еще дольше. А ему так хотелось побыстрее окончить бумажную волокиту и вернуться в Москву с деньгами, вырученными от продажи квартиры. Но, видимо, придется возвращаться в Абакан еще раз. Вряд ли удастся вырваться в этом году. Скорее всего, квартирную волокиту придется отложить до следующего года. Значит, еще долго придется мыкаться по съемным квартирам, а он так надеялся оформить кредит на покупку жилья в столице, сделав первый вклад из вырученных средств.
Дверь в знакомую квартиру была приоткрыта, что сильно удивило Николая. Марина Юрьевна была очень осторожной и внимательной женщиной. Из уютного нутра квартиры доносились звуки застолья, громкие мужские голоса. Женщин слышно не было. Оказывается, сегодня вечером к Ковалевым был приглашен ни он один.