— Тебя что-то беспокоит? — заволновалась Рябинушка. — Я чувствую твои внутренние муки. Поделись ими со мной.
Николай подошел к ней вплотную, взял за хрупкие плечи и сжал их так, что берегиня даже вскрикнула от боли.
— Прости, прости, — зашептал он, едва сдерживая слезы. — Хорошая, любимая, родная моя, пойми только одно — теперь я ни за что не оставлю тебя здесь. Сейчас я несу за тебя двойную ответственность, потому что ты носишь под сердцем моего ребенка. И…
— У меня нет сердца, — испуганно глядя на него, пролепетала берегиня. — В том-то и горе, что его нет.
— Будет, — хмуро глядя перед собой, твердо пообещал он. — Теперь обязательно будет. Я пойду на все, чтобы забрать тебя отсюда. До этого, я еще допускал возможность остаться здесь. Навсегда. И пусть бы мне пришлось питаться одними грибами и ягодой. Ничего страшного. Стал бы вегетарианцем. Но теперь все изменилось.
— Мне страшно, — зажмурилась берегиня. — Ведь для этого нужно будет убить.
— Милая, — обняв Рябинушку, он посмотрела ей в глаза, — поверь, я найду человека, готового отдать тебе свое сердце.
— Как… как это? — не поняла она. — Неужели кто-то согласиться подарить мне свою жизнь?
— Среди людей много больных, живущих буквально на последнем издыхании, — быстро заговорил он. — Они готовятся к смерти и переживают за своих родных, о том, как они будут обходиться без них.
Ты знаешь, Рябинушка, в нашем обществе очень сложно выживать. Если у тебя нет денег и достойной работы, то ты становишься изгоем, вечно голодным и озлобленным существом. Тебе никто не поможет, кроме, может, самых близких родственников.
У вас все намного проще. Вам не надо добывать себе еду, покупать одежду, оплачивать жилье… В общем, у нас за все нужно платить. А, чтобы заплатить, нужно заработать. И это достаточно сложно. Большинство компаний платят людям копейки, которых им едва хватает на то, чтобы сводить концы с концами. При этом у нас очень много соблазнов. Примеры красивой жизни постоянно демонстрируют по телевизору, в модных журналах. Не представляешь, каким ничтожеством чувствуешь себя, видя чужую роскошь и понимая, что никогда не будешь обладателем даже сотой части того, что имеют они.
В большинстве семей один добытчик, в основном — мужчина. Он тратит всю свою жизнь на то, чтобы зарабатывать, пытаясь обеспечить своей семье достойную жизнь. И, когда медики ставят ему страшный диагноз, то после первого шока, его начинают мучить мысли о том, на что будут существовать его жена и дети без него.
Я договорюсь, найду деньги, чтобы купить сердце такого человека и обеспечить безбедную жизнь их близким. Продам квартиру в Абакане, машину, потрачу все свои сбережения, но соберу нужную сумму.
Только на это нужно время. Мне нужно вернуться домой. И через пару месяцев я вернусь за тобой.
— Я не поняла и половины из того, что ты сказал, — покачала головой берегиня. — Но, если ты так считаешь, то значит, так тому и быть. Я буду ждать тебя столько, сколько будет нужно.
Нагира долго не могла прийти в себя. Все ее тело болело и ломило, будто ее жестоко избили. Жалобно поскуливая и постанывая, она с трудом встала на колени. Придерживая голову обеими руками, словно боясь, что она отвалиться, ведьма что-то забормотала себе под нос.
— Стара ты стала для таких забав, — услышала она за спиной насмешливый голос Верло. — Зачем же утруждаться? Могла бы меня попросить.
— Убирайся отсюда! — словно затравленная волчица, прорычала она в ответ. — Зачем пришла? Ты следила за мной?
— Нужна ты мне больно, — опять усмехнулась Верло. — Шабаш скоро. Вот я и хотела упырька помоложе для себя приглядеть. Смотрю, а тут ты вихри кружишь. Самого свеженького себе отхватила! Еще не подгнившего! А нам опять всякое отрепье достанется, ни рожи, ни кожи.
— Откуда ты знаешь заговор, способный вернуть телу утраченную душу? — все еще стоя на коленях, прокряхтела Нагира.
— Птичка напела! — заржала Верло. — Есть такая умная птица, она все заговоры знает.
— Говори правду! — вскинулась Нагира.
Легкая дрожь пробежала по телу Верло. Порой она не понимала, почему так боится эту древнюю страшную старуху. Она моложе, сильнее, она сможет повести за собой всю их стаю. Но, когда Нагира говорила с ней таким тоном, у нее подкашивались ноги и тряслись все поджилки.
— Я успела выхватить несколько листов из книги после того, как ты бросила ее в костер, — покорно ответила Верло. — Среди них оказался и этот заговор.
— Молодец! — хмыкнула Нагира. — Я в тебе не ошиблась. Ты могла бы быть мне достойной преемницей. Думаю, нет смысла забирать эти листы. Ты давно заучила их. Если только лишить тебя памяти, подчистить ее добела. Может, станешь преданной и послушной, как раньше, когда ты была совсем юной девочкой.