— Зачем ты похитила меня у берегинь? — съежившись, как вареный гриб, задала давно мучавший ее вопрос ведьма. — Я бы могла жить, не зная горя, любоваться своим отражением и любить, а не ненавидеть всех вокруг. А ты у меня все это отняла, окунула в свой грязный мир!
— Дура! — собравшись с силами, Нагира все же встала на ноги. — Ты стала для меня дочерью — той самой, которой у меня отнял твой замечательный мир берегинь. Я любила тебя! А потом ты стала до безобразия походить на меня. Ты превратилась в такую же страшную, злобную старуху и перестала вызывать во мне прежние чувства. Хотя, иногда я тобой горжусь. Ты сильнее и умнее всех остальных ведьм, как будто и вправду в тебе бурлит моя кровь. Но именно за это я тебя и ненавижу.
— Я бы как-нибудь обошлась без твоей любви! — взвизгнула Верло. — Если бы взамен нее получила их сладкую, сказочную жизнь. Ненавижу тебя за то, что ты меня всего этого лишила и ненавижу берегинь, которые живут моей жизнью. Уже сейчас я гораздо сильнее тебя. Ты только посмотри! У меня не взрывается мозг, когда я вижу кресты. Я могу поднять из могилы сотню упырей, не корчась при этом на земле, словно раненый волк. Они сожгут, уничтожат тайгу, оставив без крова всех этих красоток и тупых зверей! И никто мне не сможет помешать!
— Для начала тебе нужно справиться со мной, — сверкнула на Верло горящими, словно факела, глазами, Нагира. — Попробуй, сломи мою власть над тобой.
Верло не могла оторвать взгляда от двух горящих огней, хотя чувствовала, что они сжигают ее изнутри, испепеляют ее тело и душу. Не могла она и кричать, хотя ей хотелось орать во всю глотку и корчится от боли. Она словно приросла к земле.
— Зря ты пренебрегла моими чувствами, — словно раскаленные колья впивались слова Нагиры в мозг Верло. — Материнская любовь — это самое важное, что есть в этом мире, то, что порождает жизнь. Я поняла это только тогда, когда родила дочь. Только Тайга отняла ее у меня. Мне было очень больно, но я смогла ее простить. И я не никогда не позволю тебе причинить вред дому, в котором живет моя девочка. Я сожгу тебя дотла, раздроблю тебе все кости, и ты будешь ползать по земле, как червяк, но не дам нарушить покой ее мира. Ты поняла меня?
Верло нашла в себе силы, и кивнула Нагире. Тут же огни погасли, и ее опаленное тело упало вниз.
— А теперь убирайся, — брезгливо вдыхая запах гари, распорядилась Нагира. — Зализывай раны и готовься к шабашу, ведь у тебя на него большие планы. Как я поняла.
В последнее время ей ничего не хотелось, ничто ее не радовало. Даже крошечные берегини, белым сгустком тумана носившиеся по всей тайге, не доставляли ей прежнего удовольствия. Она хмуро наблюдала за ними, лишь изредка вздрагивая всем своим зеленым нарядом. Сначала она злилась, шумела, пугая все живое, населявшее ее владения. Теперь она лишь молча наблюдала за всем происходящим, стараясь не вмешиваться, не мешать.
Что-то недоброе задумали ведьмы. Она остро чувствовала исходящую от них опасность. Но никак не могла понять, что именно. Конечно, они как всегда готовятся к приближающемуся Семику. Вчера Нагира, как всегда, пошла на кладбище. Тайга даже знала, к кому она так спешит. Днем ранее там похоронили молодого парня, собственноручно лишившего себя жизни. Именно по его душу отправилась ведьма. Значит, опять не обойдется без жертв. Ведьмам нужна свежая человеческая кровь, чтобы оросить ею могилы упырей. Накануне Семика они проведут традиционный шабаш, праздновать который они привыкли с размахом. Десятки полусгнивших упырей будут там почетными гостями. Опять не будет покоя ни птицам, ни животным. Ведьмы будут носиться по всему лесу, громко ржа, забираясь на спины упырей, и подгонять их вожжами. Не дают они покоя душам усопших, возвращая их в бренное тело. Один раз в году Тайга разрешала ведьмам проводить шабаш, должно ведь и их в этой жизни что-то радовать. Но как-то особенно напряженны были Нагира и Верло, слишком часто они уединялись… Да и сегодня Верло зачем-то тоже поплелась на кладбище. Она прекрасной видела, как та следила за Нагирой, пряталась от нее за деревьями. Наблюдала она за ней и когда Верло ползла на брюхе к своему логову. Уж не метит ли она на место Нагиры, не прельстила ли ее власть ведьмы, создавшей весь их черный род?
Тайге не нравилась Верло, с самого детства в ней отчетливо читались активные лидерские качества, высокомерие и завышенные амбиции. Маленькой она ни с кем не играла, будто брезговала своими подругами, вела себя словно дикий волчонок, отбившийся от своей стаи. Наверное, поэтому ее и облюбовала Нагира, добровольно выбравшая свою участь, решила, что с ней малышке будет лучше. Видимо, ведьма увидела в берегине родственную душу. Первое время, она даже пыталась заменить ей мать. Гуляла с ней по лесу, ласкала крошку, терпеливо обучала основам колдовства. Потом она резко остыла к своей воспитаннице, даже стала ее сторониться. Что произошло между ними, Тайга так и не поняла. Как и не понимала она того, что снова сплотило их вместе, что за тайный заговор вновь сблизил эти две заблудшие души.