— Три…
— Я согласна, — обреченно опустила голову она.
Со скоростью ветра ведьма метнулась в сторону еще теплого тела, острым ножом вскрыла его грудь и осторожно вытащила оттуда еще живое сердце и водрузила его в большую банку с мутным раствором.
— Надо быстро идти к озеру, — посмотрела она на берегиню и заспешила к выходу. Рябинушка покорно побрела за ней.
Едва они покинули шалаш, Николай услышал у своего изголовья тихое шуршание и мерзкое хихиканье.
— Живучий ты, — усмехнулась Верло. — Но ничего, это дело поправимое.
Стальное острие взметнулось над его головой. Николай не успел даже вскрикнуть. Он закрыл глаза, и в этот момент что-то тяжелое и мягкое рухнуло прямо на него. Николай начал задыхаться. Он активно заработал плечами и головой, пытаясь выбраться из под зловонного тряпья. Тут он заметил, что веревки, связывавшие его руки, значительно ослабли. Спешно освободившись от шершавых пут, он скинул с себя тяжелый груз.
Прямо перед собой он увидел Березоньку. Точнее он лишь угадал ее смутные очертания в густом темно-сером облаке.
— Передай Рябинушке, что я любила ее, — донесся до него ее слабый голосок. — Пусть она будет счастлива.
— Как это? — спешно развязывая ноги, спросил Николай. — Сама и скажешь. Ты не переживай, Березонька, с ней ничего плохого не случится. Она станет человеком и обязательно будет счастлива. Я тебе это обещаю.
Справившись, наконец, с веревками, Николай бодро соскочил на пол. На месте, где только что стояла Березонька, осталось лишь мокрое пятно. Решив, что берегиня направилась к озеру, он тоже поспешил туда. Но, споткнувшись обо что-то мягкое, он растянулся на полу.
Подняв голову, он в ужасе отпрянул в сторону. Прямо перед ним, страшно оскалившись, лежала Верло, замершие зрачки смотрели прямо на него. Из ее спины торчал остро заточенный осиновый кол. Грязные патлы разметались по полу, словно ядовитые змеи, вросшие в ее голову.
Николая сильно затошнило и, зажав рукой рот, он побежал к выходу, по пути задевая кривые полочки, содержимое которых со звоном рушилось на пол.
Выскочив на свежий воздух, он вдохнул его полной грудью. Тиски, сжимавшие горло, ослабли. Он оглянулся по сторонам, пытаясь определить в какой стороне находится озеро. Черная металлическая гладь определилась справа от поляны. Николай побежал туда. Ноги разъезжались на мокрой траве. Несколько раз он пробороздил носом сырую землю. Сердце с силой колотилось в груди. Казалось, что там ему слишком тесно и постепенно оно заполняет все тело. Он чувствовал его удары каждой своей клеточкой.
Оказавшись у кромки воды, он начал судорожно озираться. Вокруг царила полная тишина, ни звука, ни всплеска воды не было слышно.
— Рябинушка! — отчаянно закричал он. — Где ты?
В этот момент светящийся столб воды поднялся в самом центре озера. Огромная воронка закружила с бешеной силой, быстро приближаясь к берегу. Николай попятился назад. Но убежать не успел. Шквал воды с силой обрушился на него сверху, буквально размазав по земле.
Встав на четвереньки, он потряс головой. Брызги полетели в разные стороны. Николай попытался встать, но ноги разъезжались на мокрой земле. Отчаявшись подняться, он уселся прямо в черную чачу и в этот момент совсем рядом увидел обнаженную Рябинушку. Она лежала, не шевелясь, широко раскинув руки, в ореоле собственных волос и, кажется, не дышала.
— Милая моя! — прошептал Николай и на четвереньках подполз к ней. — Очнись, любимая моя! Умоляю тебя, очнись! Я не смогу жить без тебя. Ты же знаешь об этом. Не смей умирать. Не надо!
Слабый стон донесся до него. Рябинушка с трудом приоткрыла глаза и прошептала:
— Я живая.
Прижав ее хрупкое тело к груди, он почувствовал биение ЕЕ сердца и заплакал.
— Поздравляю вас, голубки, — раздался скрипучий насмешливый голос. — Вы получили то, чего хотели.
— Спасибо тебе, мама, — протянула к Нагире тонкие длинные руки Рябинушка.
— Как ты меня назвала? — опешила ведьма.
— Ты — моя родная мама, — улыбнулась девушка. — Мне сказала Тайга.
— Видимо, ты сильно ударилась головой, когда тебя вынесло на берег, — невнятно пробормотала старуха. — Вот и несешь всякий бред.
— Но это правда, — Рябинушка тесно прижалась к Николаю, тщетно пытаясь согреться. — Сегодня она сказала мне, что ты меня родила и не смогла простить ей того, что меня отняли. Поэтому ты ушла. А еще она сказала, что я очень похожа на тебя. Что я умею так же предано любить и отчаянно ненавидеть.
Ноги Нагиры стали словно ватными и тело оказалось для них сильно тяжелым. Она медленно опустилась на землю и, закрыв лицо руками, громко отчаянно завыла.