В том, что Наташа стала первой девушкой, которая понравилась родителям Никиты, ничего удивительного не было. Ее мать, так же, как и отец Никиты, занималась бизнесом. Разница была лишь в том, что отец Никиты владел сетью магазинов спортивных товаров (не только в Волгограде, но в ближайших городах), а мать Наташи занималась недвижимостью. Когда Наташа впервые оказалась дома у Лебедевых, отец Никиты начал задавать ей стандартные вопросы о родителях, о семье. После того как она уехала, Михаил Дмитриевич поделился с сыном своим невероятно важным мнением: «Наконец-то у тебя появилась достойная девушка», сказал он. Уже тогда в голову Никиты начали закрадываться сомнения. Его отец мерил окружающих своей весьма своеобразной меркой, и чем больше какой-нибудь человек был похож на него самого, тем больше тот ему нравился.
Скандалы на пустом месте, постоянные сцены ревности, жизнь напоказ, все это изматывало Никиту. Но созданные Наташей «идеальные отношения» крепко держали его в тисках, не давая ни вздохнуть, ни дернуться. Как мог он расстаться с «идеальной» девушкой? Но все решил случай.
Розовые очки Никиты разбились в конце десятого класса, когда он узнал, что безудержно ревнивая Наташа, отчитывавшая его за каждое сообщение, полученное от девушки (даже если он на него не отвечал), днем и ночью проверявшая его переписку и установившая на его телефон приложения для отслеживания геопозиции, изменила ему с парнем из его команды. Их застали целующимися в одной из кофеен Волгограда. Фото появилось в школьной группе «Подслушано», и на несколько недель и так популярные N&N взлетели в топ обсуждаемых тем. Оставалось лишь благодарить высшие силы за то, что скандал разразился в конце учебного года. За три месяца летних каникул о нем почти все забыли.
Наташа долго пыталась восстановить отношения с Никитой, рыдала на пороге его квартиры и бесконечно названивала. Однако простить предательство он не мог. Кроме того, она опозорила его не только на всю школу – слухи о произошедшем добрали и до «Оникса»… Никита чувствовал себя униженным.
Первое время ему было особенно трудно. Лучшими его друзьями надолго стали диван, «плойка» и доставка еды. Сезон закончился, тренировок с командой не было. Никита целый день проводил в постели, отвлекаясь от игр только на то, чтобы полистать новостную ленту, не запоминая слова и картинки, мелькавшие перед глазами. Иногда приходил Краснов, не оставлявший попыток вытащить его на прогулку или заставить хотя бы принять душ. Но борьбу с почти девяносто килограммами уныния и апатии он неизменно проигрывал.
В один из таких паршивых дней, когда Никита, как всегда, валялся дома с ведром куриных крылышек и очередным сезоном сериала «Очень странные дела», он вдруг услышал ритмичный стук мяча о землю. Выглянув в окно, он увидел Ветрову на баскетбольной площадке. Она яростно лупила по мячу.
На следующий день Никита первый раз за целый месяц вышел на площадку. Так закончился его «траур» по разбитой личной жизни.
Видеться с Титовой ему все же приходилось. Они продолжали учиться в одном классе, и Наташа вела себя так, будто ничего не случилось. Некоторое время она встречалась с тем парнем из «Оникса», роман с которым и привел к катастрофе, а затем внезапно перешла к настойчивым попыткам вернуть Никиту. Одержимость идеей восстановить отношения с ним накрывала ее волнами продолжительностью от пары недель до месяца. Она начинала безудержно строчить ему сообщения, не пропускала ни одной игры с его участием и даже продолжала общаться с его мамой. Родители Никиты были уверены, что «дети, конечно же, помирятся», ведь Наташа «из хорошей семьи» и это «подходящий выбор». Когда мать в очередной раз спрашивала у Никиты, как у них с Наташенькой дела, он едва сдерживался, чтобы не нагрубить.
В марте и апреле ему показалось, что Титова наконец сняла осаду и переключилась на богатенького студента Волгоградского университета – в соцсетях ежедневно появлялись видео, которые она снимала из его «бэхи». Однажды этот парень даже приехал за ней к школе. В группе еще неделю появлялись посты со сплетнями о новом ухажере Титовой. Никита вздохнул с облегчением. Мысленно он праздновал избавление от назойливой бывшей, но, как оказалось, радовался он преждевременно.
Ввалившись в кабинет географии Никита, как обычно, направился к задней парте – со зрением у него проблем не было, да и загораживать одноклассникам доску не хотелось. Преподавателя в классе еще не было. Вытянув длинные ноги, он развалился за столом, рисуя в тетради всякие загогулины. Смартфон, в котором появился номер Ветровой, жег карман. Желание еще что-нибудь написать ей было почти нестерпимым, и Никита уже нащупал пальцами прохладную поверхность гаджета, как вдруг на парту рядом с ним шлепнулась сумка. Он вздрогнул… потому что прекрасно знал, кому принадлежит коричневый кожаный тоут от «Ральф Лорен». Его рука, рисовавшая узоры, напряглась, ручка едва не прорвала бумагу.