– Ладно, Исаева, раз ты не желаешь сама признаваться…
Василиса достала из заднего кармана смартфон. Сразу после того, как они с Антоном и Мишей взломали группу и узнали, кто администратор, она попросила его прислать элементы расшифровки на почту – вдруг пригодятся. В таких случаях всегда нужны доказательства…
Она колебалась, делиться ли полученной информацией с остальными. Первой мыслью было распечатать все на листочках и развесить по школе, как делают в американских фильмах – спасибо «Дрянным девчонкам», не зря смотрела столько раз. Но брать на себя ответственность за репутацию другого человека она точно не собиралась. Ей не хотелось выступать в роли карающего меча правосудия. Да и заканчивать школу под оглушительный скандал было не лучшей идеей.
Потому она решила поговорить с Исаевой. Честно и открыто, чтобы та призналась – да, это она публиковала гадости про учеников, строя из себя саму невинность, изображая тень главной злодейки класса, хотя настоящим злом была она сама.
Василиса сунула под нос Ангелине смартфон с открытым на нем файлом.
– На, полюбуйся, какая у тебя подружка.
– Да эти файлы можно подделать, написать все что угодно! – Наконец на лице Исаевой появился намек на эмоции.
Она попыталась отобрать телефон у Ангелины, внимательно читавшей сроки на экране.
– Подожди… – пробормотала та, отодвигаясь. – Крис, покажи мне свою вкладку с группой.
– Зачем это? – нижняя губа Исаевой дрогнула.
Василиса удовлетворенно хмыкнула. Кристина уже не выглядела такой непрошибаемой.
– Хочу убедиться, что ты не… Хочу убедиться, что Ветрова врет! – Она бросила быстрый взгляд на Василису, и та поняла: Лимонова начинает ей верить.
– Да у меня зарядки мало… – забормотала Кристина.
– Открой группу, Крис. На это много зарядки не надо.
– Лин, да зачем? И так понятно, что она врет!
– Группу открой, Исаева! – вышла из себя Ангелина.
– Нет.
– Мне кажется, здесь уже и признания не нужны… – пробормотала Василиса.
– О, а мне нужны! – истерично захохотала Лимонова. – Поверить не могу, что лучшая подруга публиковала про меня такие гадости!
– А я поверить не могу, что ты тупая и мерзкая дрянь! – закричала Исаева.
Василиса отпрянула. Такой она еще свою одноклассницу не видела.
– Я – дрянь? То есть наша дружба – всего лишь притворство? Почему ты мне ничего не сказала?
– Потому что ты вечно везде суешь свой длинный нос!
– У меня еще и нос длинный? А кто вчера мне говорил, чтобы я не переживала из-за внешности? Выходит, и это тоже вранье?
– Это я могу не переживать из-за внешности на твоем фоне! – зло усмехнулась Исаева.
– Да-а, Лимонова, ты у себя на шее не змею, а целого Гарри Озборна пригрела… Чем же тебе все так насолили, Исаева?
– Я вообще с вами разговаривать не обязана. Знаете, сколько секретов хранится в этой голове? – она постучала себя пальцем по виску. – Вам и не снилось! Я просто публикую то, что люди о вас думают, вот и все. Я – хладнокровный наблюдатель.
– Вот и оставайся теперь одна со своим идиотским хладнокровным наблюдением! – со слезами на глазах выкрикнула Ангелина.
В сердцах оттолкнув Василису плечом, она побежала к школе.
Исаева и Ветрова замерли друг напротив друга.
– Есть еще вопросы, или я могу идти? Как я понимаю, кто про вас с Никитой писал, ты уже знаешь.
– Да, и что тот видос с урока выложила ты – тоже.
– И что теперь? – Исаева вызывающе на нее посмотрела.
– Оставлю тебя наедине с твоей совестью, если она еще жива.
Василиса развернулась и зашагала к школе.
– Живее, чем ваши с Лебедевым отношения, – яростно бросила ей вслед Исаева.
Василиса показала ей через плечо средний палец.
34. Никита
«75» – было написано красной ручкой на экзаменационном листе. Цифры словно насмехались над ним. Боль, с которой он боролся все эти дни, вернулась вместе с воспоминаниями о той, благодаря кому он добился такого результата. Теперь результат был неважен, а вот девушка, которая помогла его добиться – наоборот.
Василиса не покидала его мыслей, как и их последний разговор, и то, как он ушел, отчаянно желая остаться. Тоска никуда не исчезала, она лишь усиливалась. Никите казалось, что в груди у него открытая рана. И эта рана запульсировала, когда, выходя из класса, он увидел ее. Василиса стояла, привалившись к стене и сосредоточенно покусывая губу.
Увидев его, она на миг замерла.
– Какой результат? – спросила она, взяв себя в руки.
– Семьдесят пять.
– Не зря я с тобой мучилась.
– Это уж точно, – криво усмехнувшись, ответил он.