Медсестра, которая входила в палату, появляется у регистратуры. Та указывает в мою сторону, она снимает маску с лица и поднимает с пола взгляд.
- Операция прошла успешно, скоро к вам спустится врач и расскажет, что ожидает Троя. Курс реабилитации и необходимые приспособления.
Урсула напрягается, касаясь мое плеча.
- Реабилитация?
Медсестра отходит от них без ответа, но никто её не останавливает.
- Это опять из-за тебя? – Урсула хватает её за руку, больно сжимая.
- Урсула, остынь! – Анна поглаживает её по плечу, но та не сдается.
- Даже если я и имею к этому отношению, то я с Троем хотя бы честна и не изменяю ему с Уиллом за его спиной.
- Дрянь! – от Урсулы мне достается не только обзывательство, но и пощёчина.
- Уходи сейчас сама и не разбивай ему сердце изменой. Лучше это будет твоя ветреность перед предстоящей реабилитацией. – Я не хотела решать, но Трой достоин большего.
- Ты мне не указ! – Щеки у Урсулы горят.
- Афри права, уходи. – Анна складывает руки перед собой и ждёт, что та исчезнет.
- Анна, мы столько лет дружим и ты встаешь на её сторону.
- Я встаю на сторону правды и ещё Троя, я бы не хотела, чтобы он из-за этого страдал, он не заслужил подобного.
Урсула разворачивается на каблуках и исчезает за раздвижными дверьми.
- Ты в порядке? – Анна обнимает за плечи, прижимая к себе.
- Нет, не в порядке. – Это правда, слишком переживаю за Троя.
Спустившись через пятнадцать мнут, доктор рассказывает про состояние Троя, что он пережил остановку сердца и что операция была не самая простая, он будет восстанавливать движение в правой ноге полгода, если его состояние не изменится.
Мы с Анной выслушивает это молча, принимая за хороший знак, он выживет и это куда важнее.
- Мы можем его увидеть? – Анна берёт всё в свои руки.
- Вы не его родственники, в палату я вас не пущу, но… - он умолкает на секунду. – Можете посмотреть на него через стекло.
Я даже не знаю, что меня ждёт. За стеклом ужасная картина – трубки, провода, датчики, бинты и белый Трой в тон простыням. Анна сжимает кулаки, но не позволяет себе плакать – слишком сильная или храбрится для меня. И я благодарна ей за это.
- Всё будет в порядке, - произношу я, касаясь стекла. – Ты будешь в порядке.
И моё желание исполняется. Уже утром меня пускают к нему на пять минут.
- Ты в порядке? – Я боюсь к нему прикасаться, сделать ещё больнее. Вымученное лицо Троя разбивает мне сердце.
- Афри… из-за тебя я всегда буду попадать в больницу? – Он улыбается, заставляя меня заплакать от счастья.
- Твой отец… я должна была ему сообщить о тебе, но…
- Я же говорил, он умер несколько лет назад. – Я застываю от сказанного. Он был в доме, реальный, Трой за ним ухаживал. За реальным человеком. Как такое может быть.
- Афри… - тихий шепот справа вынуждает меня оглянуться. В дверях стоит отец Троя и, приложив палец к губам, исчезает. И я всё понимаю – он отдал за сына свою оставшуюся силу, свои оставшиеся годы – Аид с радостью заменил плату. Он спас сына.
- Врач сказал… - Трой тихо рассказывает о том, что ему предстоит, и я киваю, думая о цене любви. Отец Троя подарил свою жизнь смертным, не раздумывая. И мне уже не хочется возвращаться, время на исходе, но оно того и не стоит.
Через полторы недели Троя отпускают домой. И он его не узнаёт. Всё время, что я не была в больнице и не работала, я тратила на уборку, на которую у Троя не было времени и сил.
- Тут было так же чисто, когда жива была мама. – Трой опирается на костыли. – Спасибо.
И наша жизнь идёт своим чередом. Я помогаю Трою по дому, мы практически не расстаемся, но за это время мы ни разу не подняли тему Уилла или Урсулы. Возможно, за меня это сделала Анна. А я понимаю, что люблю Троя.
Каждую ночь я заглядываю в его комнату, чтобы знать – он на месте.
- Афродита… - Голос Гекаты выводит из ступора. От ужаса я замираю в дверях, закрывая проём собой, закрывая Троя. – Ты так защищаешь смертного? Мне достаточно щелчка, чтобы убить вас двоих.