— Мегера отняла создание голубей! — и тут её взор падает на меня. И даже, не раздумывая, направляется ко мне, её красота очаровывает, не спорю, но какого черта она здесь забыла? А её появление — практически мистика.
Краснею от того, в каком она виде передо мной и стараюсь не смотреть ниже губ.
— Мне нужна твоя одежда, — говорит красавица. И я понимаю, что напоминает вся эта ситуация — фильм «Терминатор 2». Практически сразу пробирает хохот.
Глава 2
«Вот повезло, так повезло», — подумала я, когда этот парень начал биться в истерике вместо того, чтобы снять с себя одежду, как я и просила. Такое со мной было впервые, ещё ни один смертный не противостоял моему приказу. Не смущает то, что он видит меня голой, а вот то, что у него иммунитет на моё принуждение, вызывает чуть ли не раздражение.
Попала в их грязный мир с дурацкими заданием, а вместо этого могла понежиться на ложе в храме и послушать признания в любви со всего мира, особенно на языке любви — французском.
— Ты глухой, особь мужского пола? Мне нужна твоя одежда, — вкладываю в свои слова максимальную мощь принуждения, но он всё ещё не торопится снимать с себя вещи. И это можно понять только так: Геката забрала у меня все силы — здесь я ни на что не способна. Столько столетий ими пользовалась, что теперь я просто не представляю, как быть без них.
Он всё смеётся, обхватывая бока руками и всё пытаясь что-то мне сказать, но он как будто, каждый раз начиная говорить, задыхается от хохота.
Злость заставляет меня быстрее размышлять о том, что делать дальше. Я застряла здесь с поручением, о котором успела пожалеть, обнаженная и встретил меня мир смертных в лице вот этого … мужчины.
Приходится на секунду забыть о том, что я в какой-то хорошо продуманной ловушке Ареса и Гекаты — неужели он теперь водит с ней шуры-муры? — и обратить внимание на то, как выглядит парень напротив.
У него короткие тёмные волосы, овальное лицо с острыми скулами, которые ходят ходуном, когда он в очередной раз поднимает на меня взгляд и не видит, что я получаю удовольствие от происходящего, мрачнеет и становится серьёзным. Его россыпь родинок на лице похожа на созвездие Кассиопея.
«Дьяволица! И ты здесь?», — говорю сама себе и не удивлюсь, что это тоже какой-то элемент игры, который не рассказал нам Гермес. Вот вернусь и нашлю на него миллион голубей или влюблю в какого-нибудь божка.
Его тёмно-зелёные глаза буравят меня, ожидая, что я скажу что-то ещё, но злость и бессилие не даёт мне придумать что-то новое. Ветер снова поднимается и меня продувает чуть ли не насквозь, я не привыкла, что может быть так холодно, в царстве Аида — да, но я туда ни ногой.
— Так это не розыгрыш? — выдаёт он, чуть ли не заикаясь, стягивает с себя клетчатую рубашку и протягивает мне. Его щёки начинают пылать, а взор опускает вниз. «Вот и что с ним такое?»
Я не успеваю забрать рубашку, как он начинает снимать с себя ещё и футболку, когда две вещи оказываются в руках, я обращаю внимание на его тело и спрашиваю:
— Что с тобой? Ты чем-то болен? — он в страхе опускает глаза на грудь и плоский живот и, не находя причин для беспокойства, поднимает непонимающий взгляд на меня. — Никогда не видела таких хрупких мужчин, без мышц и лоснящегося пресса.
— Так, дамочка, я вам вещи свои отдаю, а вы комментируете то, что я не выгляжу как Аполлон? — его глаза впервые опускаются ниже шеи, всего на пару секунд, но я это замечаю. — Прости, но ты себя кем возомнила? Небось Афродитой, наверно?
— Я и есть она, — выхватываю из его рук одежду и быстро надеваю, потому что становится чересчур холодно. Его футболка прикрывает меня до середины бедра, а рубашку повязываю на поясе, чтобы было теплее. Так когда-то показывал Гермес, что это модно у смертных.
— Больше похоже на то, что ты в хиппи заделалась, — он складывает руки перед собой, прикрывая тело, стараясь сохранить тепло, но становится заметно, как его плечи ходят ходуном от холода.