— Вестница Весны? Мы ее видели! Она бродит по пустыне в одиночестве, а люди ее презирают… — сказала Сэй-Тэнь.
— Но ведь земля стала неплодородной задолго до того, как Ипва наложила это ужасное проклятие? — уточнила Минорис.
— Верно. Но никто не знает, что явилось первопричиной катаклизма…
А между тем новый катаклизм надвигался с ужасающей быстротой. На юге, над зубчатым краем леса, постепенно разрастаясь и затмевая собою небо, повисло черное клубящееся облако.
— Я чувствую, как земля дрожит, — подал голос Фильтр.
— Ой, мне страшно! — тоненько пропищал Марике и вцепился в руку учителя.
— Давайте поторопимся! До пастбища уже недалеко, — сказал Норкладд. — А у страха глаза велики. Кроме того, у меня есть план.
При этих словах детвора мгновенно оживилась.
— А вот и стадо! — воскликнула Минорис. — Успели!
Пастушок уже бежал им навстречу. Он размахивал руками и что-то кричал, но из-за усилившегося рокота его невозможно было расслышать.
Земля сотрясалась пуще прежнего, а воздух из хрустального сделался мутным — в нем появились частички пепла.
— Вы спасете нас? Меня и моих овец? — выговорил пастух. Он чуть не налетел на Норкладда, споткнувшись о булыжник у дороги.
— Я постараюсь спасти вас всех! — ответил тот. — Если выбирать из двух зол меньшее, то уж лучше вам, друзья мои, немного потеснить Ипву в ее мастерской, чем погибнуть от извержения огненной горы.
— Уверена, Ипва поймет, — сказала Сэй-Тэнь.
И в это мгновение со звуком, похожим на взрыв торпеды, в небо над лесом взметнулась лавовая пробка, которая долгие годы закупоривала жерло дремавшего вулкана. Вершина горы разверзлась с оглушительным ревом, точно пасть исполинского чудовища. Друзья бросились ничком на землю, прикрывая головы, — как раз вовремя: сверху на них посыпались мелкие обломки горных пород. Овцы разбежались, и когда пастушок поднял глаза, то обнаружил, что на лугу остался один только Лорик. Барашек с трудом держался на трясущихся ногах и жалобно блеял.
— О нет! — вскричал пастух и, вскочив, метнулся к своему любимцу. — Моё стадо! Я соберу его, во что бы то ни стало!
Он вернулся на дорогу под градом обломков, и, не обращая внимания на сочащуюся из руки кровь, передал барашка Минорис. Пастух не находил себе места: то он порывался бежать через луг, то какие-то силы влекли его назад, к Лорику, присмиревшему в руках чужеземки.
— Каменный дождь стихает, а солнца по-прежнему не видно, — сказала Сэй-Тэнь. — Норкладд, что там с механизмом часов?
— Часы исправны! Вот, сейчас я переведу стрелки…
В глазах Фильтра застыл ужас, и, когда остальные мальчишки посмотрели в ту же точку, куда был устремлен взгляд их товарища, у них из груди одновременно вырвался крик: в этой катастрофе им не уцелеть. Вершина вулкана увенчалась гибельной, ржавой короной из магмы, и раскаленные лавовые потоки устремились в долину, сметая всё на своем пути.
— Бегите, приведите сюда своих отцов и матерей! Портал вот-вот откроется, — обратился к детям Норкладд.
— Слишком поздно! — ответил кто-то.
— Наши дома далеко, и мы не успеем.
— Правду говорят: без пастуха овцы не стадо! — всплеснул руками пастушок. — Надо срочно их найти!
Он сорвался с места и, что было духу, помчался по суходолу.
— Стой! Они в лесу, а лес сейчас затопит лавой! — крикнула ему вдогонку Минорис. Но ее призыв не мог соперничать по силе с теми звуками, что исходили из кузницы вулкана. — Позвольте мне вернуть его! Он сошел с ума! Это же верная смерть!
Сэй-Тэнь тронула ее за плечо.
— Ты ничего не сможешь поделать. Уже ничего…
Они видели, как мощная лавовая волна накатилась и скрыла под собой часть лесной опушки, поглотила пятую часть луга и стала неумолимо приближаться к дороге.
— Портал открыт! — объявил Норкладд. — Давайте-ка, ребятки, поживее в фонтан!… Сэй-Тэнь, помоги расширить проход! Только ты знаешь, как это делается.
Он держал распрямленную руку на уровне плеч, пока Сэй-Тэнь постепенно углублялась во временной коридор. Этот трюк едва ли произвел на детей большее впечатление, чем грохочущий вулкан. Они тревожно переглянулись:
— А как же вы, мастер? Ведь вы пойдете с нами?