Ладно уж, уговорила! Таймири была не из тех, к кому тянутся люди. Она скорее предпочла бы сотни и сотни книг взамен одной любопытной и приставучей попутчицы.
А тем временем по песчаным холмам шагал неутомимый Остер Кинн, жуя на ходу сырое змеиное мясо. Змею он поймал под одним валуном. Она думала устроиться там, чтобы переждать жару, и вот нате вам — стала обедом Остера Кинна! Когда он появлялся в пустыне, у змей и прочей ползучей живности в жизни наступала черная полоса. Потому что он был ничуть не менее прожорлив, чем Минорис.
С намотанной на голову белой майкой, в земляного цвета шортах и рубашке, Остер Кинн был вылитый бандит с большой дороги. И не страшны ему были ни зной, ни холод, ни самум. Он только одного не мог понять: куда и зачем он направляется. Главное — всё время вперед, не то протянешь ноги.
С собой у него не было ни компаса, ни карты, а воды во фляге хватило бы лишь на то, чтобы смочить губы. Прошлую ночь он скоротал внутри какого-то убитого зверя, и потому сейчас от него воняло похуже, чем из канализации. Однако в ближайшие дни ни ванна, ни пополнение запасов ему не светили. Впрочем, Остер Кинн на судьбу не роптал и напрасно не загадывал. Удача могла настигнуть его где угодно — и настигла. Когда вдалеке он заметил два одиноко плывущих плайвера, радости его не было предела. Он стал прыгать, размахивать руками и громко улюлюкать — прямо как индейцы из массива Лунных гор.
— Что это там за псих? — полюбопытствовала Минорис. Сэй-Тэнь сощурила глаза.
— Остановимся.
Таймири нехотя притормозила за ними следом и немедленно зажала нос, потому что от Остера Кинна воняло даже на расстоянии.
— Добрый день! — воодушевленно воскликнул он. На шее у него болталась горемычная змея. Вернее, то, что от нее осталось.
— Добрый, — неуверенно пробормотала Сэй-Тэнь и покосилась на его добычу. А Минорис, наполовину высунувшись из машины, разглядывала незнакомца, словно он был каким-нибудь ископаемым.
— Вы мое спасение! — сказал Остер Кинн и без предисловий забрался в плайвер к Таймири. Та отшатнулась.
— От вас скверно пахнет, — не разжимая носа, заявила она.
— Как только мы найдем воду, я обязательно помоюсь, — уверил ее странник. Его обветренное лицо и растрескавшиеся руки свидетельствовали о том, что странствовал он очень и очень много. И едва ли с какой-то определенной целью.
Они снова двинулись в путь. Остер Кинн всё дивился на летательный аппарат, которым управляла Таймири, и не уставал задавать вопросы. Ну, точь-в-точь вторая Минорис!
— Вы что, никогда плайверов не видели? — удивилась Таймири.
— Меня носит по свету, как бумеранг, и я всегда пропускаю что-нибудь важное, — чуть ли не с гордостью объявил он. — Например, эти ваши плай-ве-ры. Поверьте мне, достижения цивилизации до добра не доводят. Другое ли дело — умение выживать. Оно везде пригодится. Костры всегда будут гореть, река — течь, а змеи — ползти. Кстати, не желаете ли змейку? — из лучших побуждений предложил он.
Таймири скривилась.
— Ну, и напрасно, — сказал Остер Кинн, откусывая кусок от своего трофея. — У нее вкус как у курятины. Если вы, конечно, когда-нибудь едали кур.
Таймири старалась полностью сосредоточиться на дороге. Но дорога была до ужаса однообразна, а Остер Кинн так хрустел своей змеёй, что сосредоточиться никак не получалось. Таймири невольно припомнились соблазнительные блюда тетушки Арии и задушевные, тихие вечера в гостиной. Как далеко теперь всё это!
«Ничего, — утешалась она, — мы нашли фосфорную дорогу, а значит, скоро будем в городе Цвета Морской Волны. Там мы снимем номер в гостинице, и я смогу наконец расслабиться…»
… - Где же этот колодец? — бормотала Минорис. — Неужели проехали?
— Не волнуйся, не проехали, — с уверенностью отвечала Сэй-Тэнь. — На что угодно спорю, он за следующим холмом.
Но дюны всё тянулись и тянулись, а колодец как сквозь землю провалился. Покосившийся, несуразный, он вынырнул из песков только под вечер.
«Бултых!» — плюхнулось вниз ведро. В глубине колодца темнела вода, и Таймири безуспешно пыталась разглядеть в ней свое отражение. Сэй-Тэнь оттянула ее за край рубашки:
— Не ровен час, ты полетишь носом в эту яму.
Когда они под завязку запаслись водой, Остер Кинн решил освежиться. Он мечтал об этом с тех пор, как пропитался запахом падали. Сняв с себя грязную одежду, он принялся поливаться из ведра. Вода была тепленькая, застоявшаяся — явно не первой свежести. Ну, и что из того? Путешественнику выбирать не приходится. За него выбирают обстоятельства.