— Это существо направляется к храму. Следуйте за мной, я проведу вас коротким путём, — раздался голос Гамильтона, и перед нами загорелся небольшой оранжевый светоч, полетевший вперёд. — Я не знаю, что это за существо, но смог понять, как можно его остановить. У меня есть подходящие техники, но для их внедрения тебе придётся изменить строение ядра.
— Это невозможно, — произнесла нахмурившаяся Гея. — Даже владеющие пятого порядка не способны на это.
— Для творца нет ничего невозможного, и я научу тебя этому, — ответил Гамильтон. — Но так как ты всего лишь четвёртого порядка, то эффект будет временным. Ядро не сможет долго оставаться в перестроенном состоянии и вернётся к первоначальному состоянию. Как долго это продлится, не могу сказать даже я, но точно должно хватить, чтобы разобраться с проблемой.
Мы двигались на ускорении и вскоре оказались в небольшой комнате, где был установлен странный прибор, больше всего похожий на обычную сферу, выполненную из звёздной стали и имеющую несколько полостей внутри. Сама сфера была в диаметре чуть меньше метра, а её поверхность была исписана знаками та’арцев.
— Положи руки в эти отверстия, — заговорил Гамильтон, подсветив мне нужные полости. — А теперь направь немного частиц творения в руки и дальше действуй строго по полученной схеме. Это макет энергетического ядра. Он покажет тебе, какую перестройку необходимо будет сделать.
Сделал всё, как сказал Гамильтон, и словно оказался внутри собственного тела. Только оно было каким-то схематичным, и единственным вполне реальным объектом здесь выглядело лишь ядро. Выглядело оно в точности как сфера.
Прошло несколько мгновений, и ядро резко увеличилось, погрузив меня в себя, а затем оно начало перестраиваться, заменяя одни части на другие, избавляясь от ненужных и создавая новые.
Больше всего это походило на собирание детского конструктора. Только по итогу получится не замок или лошадка, а энергетическое ядро владеющего, способное принять техники Гамильтона.
Наследие всё это время молчало, но я ощущал, что оно готовится к встрече с хранителем. Не только собирает силы, но и настраивает себя. Даже для него эта встреча может оказаться очень опасной, чего уж говорить про нас.
После того как последняя деталь встала на своё место, по ядру пробежали всполохи Та’ар, и оно буквально взорвалось изнутри, выкидывая меня в реальность. Я вновь был в комнате со сферой, только уже стоял в метре от неё, а руки были покрыты кровью и копотью. Пришлось потратить на регенерацию сотню Та’ар, но сейчас для меня это совсем ничтожные траты. Гея своим подарком увеличила мой запас частиц творения до миллиона.
— Теперь твоё ядро готово принять технику, которая поможет остановить вторженца, — даже не обратив внимания на полученные мной повреждения, продолжил Гамильтон. — Эта техника была создана мной незадолго до того, как столкнуться в последней битве с Энн. Создана исходя из её разработок. Она способна действовать не только на материю, в которой содержатся частицы творения, но и воздействовать на всех известных уровнях, включая генетический, ментальный и астральный.
— Чего? — вновь не смогла сдержать удивления Гея. — Какой ещё астральный? Это уже что-то из разряда верований древних народов. Вам давно известно, что никакого астрала не существует. А то, что раньше люди называли душой, является энергетической оболочкой человека. Можно сказать, это прототип ядра владеющего. И именно благодаря этому прототипу человечество смогло научиться взаимодействовать с та’ар-частицами.
Слова Геи вызвали смех у профессора Гамильтона.
— Наверное, ты забыла, кто стоял за созданием возможности пользоваться частицами творения? Астральный уровень так же реален, как и материальная оболочка. Та’арцы прекрасно знали об этом и работали исключительно в энергетической составляющей нашей вселенной. Именно там они создавали новые виды и устанавливали контроль над неизведанными частями вселенной. Именно туда, скорее всего, они ушли, когда достигли пика развития. И именно там находится общемировое информационное поле, доступ к которому может открыть только творец.
— Я уже являюсь проводником общемирового информационного поля.
После этих слов повисла пауза. Световой шар, который выступал у нас в роли проводника, несколько раз моргнул, выдал пару ярких вспышек, а затем и вовсе исчез. Но уже через мгновение появилась проекция профессора — на этот раз весьма удивлённая и в то же время чем-то очень довольная.