— Выходит, ты всё же решился пойти против правителя системы, — тяжело вздохнула Гея.
Я ещё не разговаривал с ней об этом и скрывал все свои размышления. Но в итоге пришёл к выводу, что необходимо избавиться от главной угрозы, и только после этого появится возможность начать спокойную жизнь.
Сканнинг не оставит Вериго в покое. Будет посылать на планету новых и новых заражённых. А его флот представляет реальную угрозу для Окинавы. С захватом крепости заражённые получат полный контроль над планетой. И тогда все владеющие Вериго окажутся в опасности. Становиться та’ар-батарейкой для Ульфа Сканнинга и его приближённых явно никто не захочет.
А без меня, Геи и щитоносца флот Вериго проиграет. Возможно, даже если Тереза Маккинли согласится помочь. Вот и получается, что я решился на помощь Проповеднику, Гилдрасту и всем, кто хочет скинуть с системы ярмо заражённых.
— Мы должны избавить Вериго от власти Сканнинга. Как и Двойной Серп и соседние системы. А когда сюда прибудет экспедиционный флот Земной Федерации, попросим их оставить надлежащую охрану. Если к тому времени у нас будет недостаточно кораблей Первого Ударного. Ведь мы полетим с тобой на поиски потеряшек, оставшихся без хозяина?
Гея поднялась и направилась к шевелящемуся покрывалу. При этом она шла очень медленно, словно охотилась на какого-то крайне осторожного зверька и боялась его спугнуть слишком быстрым или резким движением.
— В этом субпространственном массиве мы уже нашли несколько потеряшек, которые могут очень сильно помочь в борьбе со флотом Сканнинга, — заговорила Гея, резко остановившись и с досадой пнув какой-то камень. — Так и знала, что не стоит и пытаться влезть в уже давно отключённые системы. Смогла пробиться через первый контур и только там поняла, что линкор уже не получится воскресить. По крайней мере, сделать его нашим козырем точно не выйдет. А вот починить Зевса с его помощью будет вполне реально. Так что, как эти двое закончат, нужно будет обязательно взглянуть на другие корабли. Если найдём хоть один, способный подняться в космос и вести сражение, это будет отлично.
— Обязательно посмотрим, как и место, которое мне показывает наследие.
— Возможно, там находится мощный источник та’ар. Какой-нибудь накопитель, который отвечает за открытие прохода в реальный мир. Странно, почему Харрингтон не расположил этот источник в своём дворце?
Последние слова Геи потонули в чудовищном скрежете, который навалился на нас со стороны корабля. Понятия не имею, что там устроили Бобы, но проход, из которого появился Харрингтон, начало корежить так, словно в него вцепился колосс и решил закрыть за счёт грубой силы. Просто начал притягивать друг к другу низ и верх, при этом сминая весь линкор, словно это какая-то игрушка, а не сильнейший боевой корабль.
Вход стало корежить, а вместе с этим стало корежить и покрывало. Но недолго — в какой-то момент мне показалось, что оно застыло, словно оказалось на вершине одной из высочайших скал Гело в самую холодную ночь. Обычный человек в таких условиях превращается в ледяную статую. Вот и пелена, в которую превратился наш Боб, застыла.
Корабль продолжало корежить, словно он каким-то непостижимым образом был связан с Харрингтоном, и сражение сказывалось на нём. Я даже отлетел подальше, при этом не спуская взгляда с некроморфов. И через несколько секунд тактическая сетка изменилась — на ней появился очень странный маркер: пульсирующий, наполовину окрашенный в красный, наполовину в зелёный.
Пелена пошла трещинами, но не разлетелась на осколки, как могло показаться, а растаяла. Буквально обрушившись белёсым водопадом, продолжавшим скрывать под собой Бобов. Сразу после этого корабль перестало корежить, а через пару мгновений перед нами предстал вполне нормальный человек, очень похожий на Боба Харрингтона в тот момент, когда он работал в лаборатории «Гнева Господнего».
Похожего, но это был не он. Черты лица были сильно изменены, зелёные волосы, да и кожа слегка отливала зелёным. Совершенно обнажённый, практически с идеальным телом, если не считать слишком длинные, непропорциональные ступни, которые остались от Боба в маске.
Он стоял, повернувшись ко мне лицом, с закрытыми глазами и лёгкой полуулыбкой на лице. Грудь мерно вздымалась в такт дыхания, хотя раньше я никогда не видел, чтобы Боб дышал или как-то показывал это.