Иоганн-Сальвадор стучит своими каблуками и склоняет голову в поклоне, соответствующем официальному протоколу. Прошло много времени, но ему не удалось избавиться от поведения и привычек эрцгерцога. И когда он закрывает глаза, ему кажется, что он все еще в генеральской форме, с медалями и орденами, которых не заслужил, но они принадлежат к необходимым аксессуарам, связанным с именем Габсбургов.
— Идемте со мной, — говорит Илья Беранже. — Я отведу вас сейчас в вашу комнату.
Оба мужчины покидают помещение, оставляя лишенного своих полномочий эрцгерцога и магистра спиритов в странном и патетическом разговоре наедине.
Сидя на кровати, потерянный посреди совершенно голой комнаты, украшенной только двумя рисунками пером Обри Бердсли, изображающими ведьм, Беранже слушает Илью. Его друг рассказывает ему о перипетиях своих путешествий и сообщает о договоренностях, заключенных с очень влиятельным Еврейским благотворительным фондом «Prurim Association».
— Весь народ Израиля находится рядом с вами, — говорит он. — Ваши поиски являются нашими поисками. Найдите священные предметы из Храма Господня, и вы разделите с нами и с Габсбургами власть.
Потом он признается в том, что побаивается Германии, Вильгельма II и его коллег, которым император хочет навязать свою волю: фон Каприви, Бюлов и фон Тирпиц. Наконец, он говорит об опасностях, которые подстерегают братьев Сиона с тех пор, как епископ из Монпелье, монсеньор де Кабриер, получивший мандат от Папы Льва XIII, ведет расследование по поводу их действий.
— Согласно сведениям, которые нам предоставил монсеньор Бийар, монсеньор Кабриер является роялистом, очень сильно привязанным к традициям, но это всего лишь видимость. На самом деле в его обязанности входит заключение всевозможных альянсов с республиканцами, чтобы усилить во Франции авторитет Папы. Мы думаем, что он стоит во главе иоаннитов. Пользуясь таким своим положением, он будет использовать все средства для того, чтобы заполучить золото из Ренна.
Волна отчаяния накатывает на Беранже. Золото, спрятанное в цистерне, приходит ему снова на память. Он трясет головой, словно хочет отделаться от этой мысли, и Илья нежно берет его за плечо.
— Какое безумство, — говорит Илья.
— Пардон?
— Оставить у себя золото.
— Вы знали об этом?
— Я понял это, как только увидел вас. Я обладаю странным свойством читать в сердцах людей. Золото очаровывает вас. Оно обладает для вас качествами… Как бы это сказать? Да: плотскими. Владение нм воодушевляет вас, и это чувство все более усиливается в вашем сердце, беспощадно, заменяя даже Бога и чувства, которые вы испытываете к тем, кто дорог вам. Вы должны были взять часть его, это было неизбежно.
— Нет! Я не такой гнусный, как вы меня себе представляете. Что-то изменилось во мне с момента обнаружения золота, это правда. И это вы, люди из Приората, вы разрушили часть моего существа, направляя меня к этой пещере. У меня такое впечатление, что моя душа осталась под землей, узницей у этого каменного демона, который стережет сокровища. Однако я всегда воспринимаю человека сильным, гордым, чистым, благоразумным и бесстрашным. Я вижу в человеке рыцаря, и именно в качестве рыцаря я участвую в этой авантюре. Мои восторженные чувства очищают мое сознание от всех грехов, они позволяют мне искать правду, осуществлять мои самые высокие помыслы, не знать стыда и быть способным смотреть на солнце. Может быть, в этом ослеплении я навлекаю на себя проклятие. Может быть, но я ни о чем не сожалею. Я взял себе часть золота, и я больше не желаю его. Я хотел бы, чтобы вы помогли мне перевезти его с целью принести в дар мадам Кальве.