Мужчина, кажется, заметил их. Его рот разжимается:
— Спасите меня… Спасите меня, — запинается он.
Беранже узнает его. Это молодой человек из Тулузы. Один из тех, кто держал в заточении Бота.
— Мы спасем тебя, но ты должен отвести нас к своему хозяину.
— Спасите меня… Спасите меня… Он скоро вернется.
— Понесли его.
Два часа спустя они покидают Марсель на фиакре. Молодой человек находится вместе с ними; он еще не совсем в своем уме. Став послушным, — Илья дал ему принять одну из своих чудодейственных настоек, — он указал им логово банды, количество ее членов, привычки каждого из них и хозяина. Дом Корветти — это имя, которое он употребил, — находится на берегу моря.
— Спасите меня, — говорит он вдруг. — Он собирается вернуться и забрать меня с собой… Я не хотел убивать священника.
— Что ты говоришь? — рычит Беранже, беря его за воротник.
— Это не я… Спасите меня…
— Священника Желиса из Кустоссы?
— Да… Я не хотел… Это Корветти… Спасите меня…
Илья видит ужас в глазах пленника и чувствует, как рука Беранже сжимается от гнева. У него нет времени, чтобы вмешаться, верхняя губа испуганного молодого человека трескается от одного конца до другого. Кулак аббата нанес удар, как будто его спустили с пружины.
— Зачем его бить? — спрашивает Илья, удерживая Беранже.
— Так было нужно. Господи, помоги мне!
Эти красные глаза, этот сжимающийся кулак, этот огонь в груди, это безумно бьющееся сердце — все, что есть самого неистового в нем, растет, соединяется с гневом, вызванным болью от потери, воспоминанием о Желисе, предательски убитом этими собаками. И он чувствует, как с каждой секундой его желание отомстить берет верх над ним.
— Это здесь, — слышат они.
Фиакр останавливается. Они выходят из него. Огромный по размерам дом располагается на поле с виноградом, находящемся на склоне, обращенном к морю. Они находятся далеко от него, ближе к поселку, примостившемуся у самых скал.
— Я прикрою вас, — говорит кучер, доверенное лицо Ковенберг-Суссанов, доставая ружье из-под своего сиденья.
— Это совершенно бесполезно, — говорит Илья, направляясь медленным шагом по плохо вымощенной дорожке.
— Двигайся, ты, — приказывает Беранже, подталкивая молодого человека.
Тот слушается приказа. Им даже не пришлось связывать его. Он похож на автомат, без конца повторяющий: «Спасите меня, он сейчас вернется», кроме тех моментов, когда ему задают вопросы.
— Можно ли пробраться сзади незамеченными?
— Да… Все окна выходят на юг, на восток и на запад… С северной стороны маленькая дверь дает непосредственный доступ к кухне, но никто не пользуется ею.
Илья встает во главе процессии, сходит с тропинки через несколько сотен метров и углубляется в заросли дрока по краям виноградного поля. Когда они проходят мимо, цикады прекращают петь, тогда мужчины замирают на месте и задерживают свое дыхание. Тишина является слишком большой опасностью, если она продолжается длительное время. Они испытывают странный страх, оставаясь так в ожидании, что стрекотание снова возобновится. Вскоре какой-то самец подает первые сигналы, потом пронзительный звук, и тотчас вся колония принимается ему подражать. Илья делает знак Беранже, и они отправляются дальше, оставляя дом по левую сторону от себя.
Как и было им сказано пленником, единственная маленькая серая дверь выходит на заднюю часть дома. Здание кажется нежилым. Солнце, пронизывающее облака своим жаром, простирает над ним скатерть ослепительного света. Все вокруг впало в спячку. Все неподвижно. Беранже обеспокоен: пленник, как они с ним поступят? Опасно приближаться таким образом к логову вместе с этим ясновидцем с непредсказуемыми реакциями.
— Пригнитесь! — приказывает Илья.
Они думали, что дверь заколочена, забыта всеми, больше не используется. А она раскрывается. И тогда появляется мужчина с седыми волосами, не очень высокого роста, невооруженным глазом видно, что он настороже, так как прикладывает руку ко лбу наподобие козырька, чтобы посмотреть вдаль.
— Жан… — бормочет молодой человек. — Жан! — кричит он, вырываясь из укрытия. — Жан! Спаси меня! Он скоро вернется.
Упомянутый Жан делает движение назад, замечая своего сообщника, потом бросается внутрь дома, когда Беранже пытается удержать беглеца. Жан оказывается самым трусливым из всей банды, но он умеет пользоваться охотничьим ружьем и очень хорошо стреляет по кабанам. Когда он вновь появляется вместе с четырьмя другими сообщниками, его первый выстрел предназначается молодому человеку.