Большинство столиков были забиты галдящими студентами, но, стоило Никите пройти мимо них, как они тут же затихали на мгновение и начинали перешёптываться. Он сел в отдалении от остальных, и делало его ещё заметнее.
Я наклонилась к Алисе и тихо спросила:
— Слушай, а почему его так сильно избегают? — она округлила глаза, настолько удивилась, что я не в курсе происходящего.
— Об этом чуть больше месяца назад во всех газетах писали… — я ожидающе уставилась на Алису, намекая продолжить свой рассказ, — Его родители убили семь человек до того, как их арестовали. Они присоединились к секте культистов, которую объявили незаконной в Астэше.
— Это конечно печальная история, но сам Никита здесь ни при чём. Не он же преступник… так откуда такое отношение?
Алиса потупила глаза и провела пальцем по столу, прежде чем ответить:
— В ходе расследования доказали его непричастность к убийствам, но газетные заголовки разлетелись, словно лесной пожар, и никому не было дела до правды – такая сенсация… Многие начали винить его за то, что он не распознал, не остановил… а кто-то опасается, что он решит отомстить за казнённых родителей.
— Сумасшествие какое-то!.. — возмущённо пробормотала я, потерев переносицу.
Закончив с обедом, мы поспешили на следующее занятие. Кафедра этой аудитории была заполнена различными колбами, пробирками ретортами. Напоминает рабочее пространство Лекса… Эта мысль вызвала улыбку: хоть что-то давно знакомое и привычное оказалось перед глазами.
Алиса предложила занять места примерно посередине аудитории – не слишком высоко и не слишком низко. Я кивнула, и мы спокойно расположились на своих местах, раскладывая тетради. Хоть лавочки и рассчитаны на трёх человек, кто-то занимал их в одиночку или парами, как мы с Алисой, а кто-то умудрялся поместиться вчетвером… В дверном проёме мелькнула знакомая темноволосая макушка – Никита. Я вопросительно взглянула на Алису и та, вздохнув, кивнула в знак согласия. С махнула Никите рукой, приглашая присоединиться, на что тот улыбнулся и поднялся к нам. Он сел с краю, и я оказалась посередине. Я упустила момент, когда стоило их представить, и Никите пришлось брать дело в свои руки.
— Я Никита, — улыбнувшись, он протянул Алисе ладонь. Та с опаской посмотрела на неё и очень аккуратно, будто боясь что та взорвётся, пожала её.
— Алиса, — тихо произнесла она.
Приветственную вечеринку прервало появление профессора. Высокий темноволосый мужчина окинул нас взглядом и сразу, безо всяких вступлений, перешёл к лекции:
— Зелья всегда дают временный эффект. Так или иначе, их влияние всегда проходит со временем. Длительность наложенного эффекта зависит от качества сырья и мастерства человека, изготовившего его… — он стоял неподвижно, но та твёрдая уверенность, что звучала в его голосе, не давала отвести от него взгляд. Все с особой внимательностью прислушивались к его словам. Единственное, что звучало в кабинете, помимо голоса профессора – шуршание перьевых ручек о бумагу.
— Чтобы изменения стали необратимыми, зелье должно приниматься регулярно многие годы, и даже это не даёт вам никаких гарантий, — продолжил профессор… а как его зовут, кстати? Он забыл представиться или думал, что мы уже знаем его имя, — Зельеварение – не волшебная таблетка. Зелья дают нам мгновенный, но недолговечный результат, который быстро сходит на нет…
— Перейдём к практике. Сегодня мы с вами изготовим простейшее зелье. Кто-нибудь знает для чего нужно дымное зелье? — так и не представившийся профессор ожидающе взглянул на нашу группу. Я протянула руку. Профессор кивнул, разрешая говорить.
— Дымное зелье начинает действовать, если резко разбить ёмкость, в которой оно хранится. Это зелье заполняет пространство густым дымом, а затем и туманом. Оно рассеивается за десять минут, но этого достаточно, чтобы сбежать в критический момент. Также это зелье используют циркачи и иллюзионисты для своих номеров, когда им нужно эффектно исчезнуть или появиться, — мне знакомо это зелье, потому что Змеи часто им пользуются на заданиях, я варила его сотни раз.