- Заставим, - уверенно сказала Найра.
- Почему не можете заставить сейчас?
- Единственный способ, которым мы можем заставить её отдать артефакт не по своей воле - это дурман. Но одурманить колдунью - нелегко, одурманить верховную колдунью - почти невозможно.
- Но шанс есть? - с надеждой спросила я.
- Маленький, но нам с Афирой придётся использовать большую часть наших сил - на заклинание может не хватить.
Надежды во мне больше не осталось.
- Мы будем рядом с тобой, Агнетта, - успокоила меня Афира.
Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула, собираясь с силами и смелостью. Последний шаг, Нетта. Последний шаг и всё будет кончено.
- Хорошо. Я поговорю с ней.
Найра ободряюще улыбнулась мне и направилась к Женевьеве первой. Я пошла за ней. Адриан последовал за мной, но Афира остановила его.
- Нет. Женевьева требует только Агнетту. Мы сами сопроводим её.
- Но… - запротестовала Адриан, нахмурившись.
Ему не хотелось отпускать меня одну так же сильно, как мне не хотелось идти.
- Всё будет в порядке, - успокоила его Афира и направилась вслед за мной и Найрой.
Мы остановились в десяти шагах от Женевьевы. Я встала напротив, Найра остановилась слева от меня, а Афира - справа.
Женевьева сидела на троне, положив ногу на ногу и обхватив колено ладонями. Гордо и высоко подняв голову, она смотрела на меня спокойно и уверенно.
- Агнетта фон Криссен, - моё имя впервые прозвучало, как оскорбление. - Девушка, которая мне всё испортила. Довольна собой? - зло спросила она. Я не собиралась ей отвечать: она хотела поговорить со мной, а не я с ней. Но ей и не нужен был мой ответ. - Ты даже представить себе не можешь, как я тебя ненавижу! Ещё больше, чем волка, отвергшего мою любовь, - закричала Женевьева. В её глазах вспыхнуло радостное безумие. - Это всё, что я хотела сказать, - она резко успокоилась. - Всё честно: разговор в обмен на артефакт. Освободишь меня? - она подняла руки и обратилась к Найре.
Только сейчас я увидела, что её запястья были связаны. Но это были не кандалы и не верёвка - тонкая сияющая жёлтая нить обвивалась вокруг запястий несколько раз.
- Без глупостей, Женевьева, - с угрозой в голосе предупредила Найра и щёлкнула пальцами.
Нить с рук Женевьевы рассеялась, как дымка.
Она потёрла запястья и покрутила ладонью. Из сгустившегося воздуха проступили очертания трёх частей артефакта и упали в её ладонь.
Мы с Афирой и Найрой застыли в напряжённом ожидании. Никто из нас не верил, что она отдаст артефакт добровольно: она скорее пойдёт на все виды подлостей, чтобы он не достался никому.
- Спокойно, леди. Я же обещала, - довольно проговорила Женевьева.
Она подбросила сразу все части артефакта в воздух и движением ладони бросила их каждой из нас. Мы вытянули руки, чтобы поймать их, и следили за полётом золотых листов.
Никто не понял, что она просто отвлекла нас.
- Все, кто заслужил мою ненависть, Агнетта, получают и мою месть, - говоря это, она сложила ладони вместе, а потом развела их в стороны.
Между её ладоней появился кинжал. Она зловеще рассмеялась и бросила его в меня. Найра, Афира и я как раз поймали по золотому листу артефакта, когда увидели это.
- Женевьева! - закричала Афира.
- Нет! - выкрикнула Найра.
Мгновенно магические нити засверкали в их руках: жёлтые у Найры, зелёные у Афиры. Они набросили их на смеющуюся Женевьеву. Жёлтые нити обвивались вокруг груди и плечей, живота и локтей, зелёные - вокруг бёдер и запястий, и вокруг голеней. Колдуньи затянули нити сильнее, из-за чего Женевьева упала на колени, но смеяться не перестала.
Всё это я видела краем глаза, пока смотрела на летящий в меня кинжал. Мне казалось, что всё это длится так долго, но на самом деле прошло всего несколько мгновений.
Последние несколько мгновений жизни в полной неподвижности и звенящей тишине, накрывшей меня.
Я видела кинжал.
Я представляла, как больно мне будет, когда он окажется в моей груди.
Я видела кинжал.
Я чувствовала, как горячая кровь будет течь вниз по моему телу.
Я видела кинжал.
Я слышала, как Адриан будет кричать от боли.
Я видела кинжал.
Я видела волка.
Волк оказался прямо перед мной в тот самый момент, когда кинжал должен был вонзиться в мою грудь. Вот только удара не было, а дрогнувшее перед моими глазами и упавшее на пол тело оборотня - было.
Когда кинжал летел в меня, я чувствовала грусть от того, что моя жизнь закончится так рано, тоску от того, что мы были вместе с Адрианом так недолго и, конечно же, страх перед смертью. Но только глядя на неподвижное тело волка, я осознала, что мой страх перед смертью был лишь слабым отголоском того страха, которой я испытывала сейчас за Адриана.