До Марка не сразу дошел смысл этого разговора. Но когда он понял, в чем дело, ему захотелось сразу же вскочить, кинуться к Яну - он ведь, оказывается, герой - забросать его вопросами. Но он сдержался. Братья, видимо, не хотят, чтоб он знал. Поэтому он только крикнул:
- Эй, где мы?
- У шлюза в Вейнегеме, - сказал Боб.
Марк громко зевнул.
- Ян, как, по-твоему, дождь на целый день зарядил?
- Смотри не заблудись, - буркнул Боб.
Но Марк вовсе не собирался уходить слишком далеко. Он проследил, куда пошел Ян, затем с невинным видом, глядя на звезды, двинулся к телефонной будке. Когда Ян открыл дверь, будка осветилась. Марк примостился возле будки, прямо на камнях мостовой. Камни были теплые, не успели остыть после жаркого дня.
- Алло! Господин комиссар?
- Это ты, Ян? - Голос у комиссара был очень встревоженный.
- Я, господин комиссар.
- Где вы, ребята? Я полдня обзваниваю все посты в порту и не могу вас найти. Где вы?
- Возле шлюза в Вейнегеме.
- Но я же велел вам оставаться в доках. Ты мне нужен был для очной ставки на "Бимбо".
- Так уж получилось. У меня есть для вас новости.
Марк держал ушки на макушке. Что говорил комиссар, он не слышал, но и то, что говорил Ян, было ужасно интересно.
- Я видел, как с рейнской баржи сгружали товары на английское каботажное судно, и я заметил, что один ящик остался на палубе баржи.
- Где это было? Как называлось судно?
- Во втором доке, вчера после полудня. Баржа называется "Бель ами", каботажник - "Флинт". Баржа плавает под швейцарским флагом.
- Прекрасно! Дальше.
- Я последовал за баржей по Альберт-каналу до Фирселя, так, кажется, называется это место, у меня нет карты этого района. Баржа ошвартовалась у берега. Около полуночи подъехал фургон и забрал ящик, который оставался на палубе. Номер фургона 15-С-75.
- 15-С-75? Цвет? Марка машины?
- "Фольксваген". Синий или серый, темно-серый. Я не мог в темноте как следует разглядеть.
- Прекрасно! Я немедленно приму меры. "Флинт" задержим у шлюза. Если еще не поздно. Почему ты мне раньше не позвонил?
- Телефон все время был занят.
- Правильно, - вздохнул комиссар. - Это я вас разыскивал. Когда рассчитываешь вернуться в порт?
- Рано утром.
- Хорошо. Я пошлю людей задержать баржу и фургон. Надеюсь, ты напал на верный след. Поздравляю.
- Спасибо, - поблагодарил Ян с сознанием собственного достоинства.
Он открыл дверь и споткнулся о ноги Марка, который так и сидел возле будки.
- Ты что здесь делаешь?
- Жду трамвая. Кому это ты звонил?
- Живо залезай в свой мешок, не то ты у меня заработаешь! - взорвался Ян.
"Бернар" покидал Вейнегем. Навстречу ему сеял мелкий нудный дождик. Все на борту отсырело. В каюте тоже было холодно и сыро. Марк не вылез из спального мешка, даже когда шлюзовались. Не без злорадства поглядывал он на Боба, дрожавшего на палубе в непромокаемой куртке.
Зорко вглядываясь поверх крыши - видимость была неважная, - стиснув зубы, натянув поглубже зюйдвестку, вел Ян свое судно в сторону дымящихся труб. Нарядные яхты, которые вчера весело блестели на солнце, сегодня казались такими же серыми и бесцветными, как купол Дворца спорта. На канале нет сегодня большого движения. Но на Нордерланском мосту звенят трамваи, спеша за переполненными автобусами. Бесконечная цепь машин взбирается на виадук, и дорога вдоль канала запружена портовыми рабочими, направляющимися к вербовочному пункту... Сирены и гудки паровозов, свистки локомотивов на сортировочной, гудки дрезин и вагонеток, оглушительный скрежет землечерпалки, гул моторов на судах - все эти шумы эхом отдаются в огромном международном порту, просыпающемся после ночи.
- Ян, как, по-твоему, дождь на целый день зарядил?
- Барометр падает. Я думаю, может, подует ветер.
- Хорошо бы, - говорит Боб. - Ветерок бы не помешал. А то опять придется топать за бензином.
Марк, зевая, высказал свои соображения насчет сырого лета и бесснежной зимы и вообще гнилого климата в стране, где людям лучше не иметь собственной лодки.
- Эй, парень! Ты еще себе пролежни не належал? Может, соблаговолишь приготовить кофе?
- Я был занят, - сказал Марк. - Господин желает, чтобы его обслужили?
Надо было уплатить сбор. Они причалили у конторы, рядом с порожним катером. Капитан его, неумытый и небритый, с сомнением вглядывался в небо.
- Загораем, - сказал он Яну.
Ян кивнул и пошел к автомату. В телефонной будке было тепло и сухо.
- Быстро ты добрался, - сказал комиссар. - Швартуйся у шестидесятого причала в Лефебрдоке. Я к вам подъеду. И вот еще что: вам поставят радиотелефон. Надо бы мне раньше об этом позаботиться, но я не ждал от тебя так скоро каких-то результатов. Да и цели такой у меня не было. Аппарат тебе тоже поставят на шестидесятом причале.
- А что мне с ним делать?
- Будешь регулярно держать со мной связь по второму каналу. Я пережил несколько неприятных часов, пока вы не объявлялись, и мне не хотелось бы испытать это еще раз.
- Удалось вам взять след, комиссар?
- Все в порядке, мальчик. "Флинт" уже пересек границу, но мы сумели проверить у них документацию. На баржу наложен арест, а водителя фургона мы задержали и допросили. И еще нескольких лиц нам придется прощупать.
- До чего же скоро вы все провернули! - удивился Ян.
- В таких случаях медлить нельзя. Но только благодаря доблестному экипажу "Бернара" нам удалось сдвинуть дело с мертвой точки. Ну, пока. Скоро увидимся.
Бобу и Марку показалось, что у Яна какой-то растерянный вид. На самом же деле он, напротив, был очень горд своими успехами. Только ему казалось странным, что ему ставят радиотелефон, когда банда уже обложена и он, Ян, выполнил свою задачу. И почему комиссар так за них беспокоится? Может, главари еще не пойманы? А когда думает комиссар взять у них лодку? Две недели истекают послезавтра...
Марк приготовил кофе и осторожно разлил его в три кружки.
- Не угодно ли господам отведать? - сказал он весело. - Господин Ян, я уже полчаса держу огненный напиток в своих нежных пальцах. Желаете вы или не желаете?