- Это он! - закричал Марк.
- Кто "он"?
- Человек с катера, который сказал мне "катись отсюда"!
- Тихо!..
- Где-то в стороне послышался плеск воды под веслами, но как мальчики ни старались осветить даль карманными фонариками, их слабые лучики терялись во тьме.
- Так что ты такое говоришь? - строго спросил Ян. - Ты уже видел этого человека?
- Конечно, - возбужденно затараторил Марк. - Он стоял на палубе французского катера около флагштока, и он крикнул мне: "Катись отсюда!"
- Может, с катера упал в воду какой-то груз, - сказал Боб. - Может, капитан нанял аквалангистов, чтобы его выловить.
- И аквалангисты решили сделать это ночью?
- А что такого? Ночью даже лучше работать; движения почти нет.
- Но они же ни черта не видят!
- Днем или ночью, в такой воде водолазы все равно работают ощупью. Стекло в маске им нужно, только когда они поднимаются на поверхность.
Звучало это вполне разумно. Пока мальчики в растерянности смотрели на то место, где скрылся аквалангист, зажегся сигнал к началу шлюзования, и "Бернар", пройдя под мостом, вошел в шлюзовую камеру.
- По-моему, надо предупредить комиссара, - выпалил вдруг Боб.
- Насчет чего?
- "Насчет чего"! По-твоему, вполне нормально, что среди ночи ты в доке наткнулся на аквалангиста?
- Вряд ли комиссар сочтет вполне нормальным, если его по такому поводу поднимут с постели. Представь себе, что аквалангист занят какой-то срочной работой.
- Вот это и надо выяснить.
- Каким образом?
- В порту. У администрации.
Пока они ошвартовывали лодку, Ян решил, что, пожалуй, действительно стоит связаться с комиссаром. Он казался себе совершенным дураком, но все-таки снял трубку...
Сообщение в высшей степени заинтересовало комиссара. Он хотел знать, где именно человек вынырнул на поверхность. Не видели ли они, случайно, поблизости лодки? Нет, не видели, но отчетливо слышали работу весел. А может, у какого-нибудь судна трос намотался на винт и капитан нанял водолаза, чтобы его освободить? Или произошло еще какое-то повреждение, которое без аквалангиста не исправить? Ян не мог ответить на эти вопросы, но у него было такое впечатление, что комиссар-то знает, в чем дело, и спрашивает для того лишь, чтобы Ян действительно не чувствовал себя круглым дураком. Одно комиссар сказал серьезно и настойчиво:
- Немедленно уходи из доков и швартуйся только в гавани Лилло. Нигде не останавливайся, слышишь? - С этими словами начальник полиции положил трубку.
Лодка еще не вышла из шлюза, а по рации уже был передан приказ всем полицейским ботам и машинам уголовной полиции: найти аквалангистов и их катер в Хансадоке и арестовать экипаж. Немедленно.
Ян зажег навигационные огни: белый топовый огонь и сложное устройство на крыше, с помощью которого левый борт обозначается красным, а правый зеленым огнем. Держась вплотную к правому берегу, он шел, обходя буи, указывающие на подводные камни. Кроваво-красным заревом светился Лилло, много судов стояло на якоре между двумя красными бакенами, а где-то возле Лифкенсхука раздался один долгий и один короткий гудок, означающий, что судно готовится стать на якорь. Потом послышалось лязганье якоря, освобождаемого из клюза, на баке вспыхнул якорный огонь, а навигационные огни погасли. Два удара судового колокола возвестили, что боцман уже вытравил в воду две смычки якорной цепи.
- Проходи, не задерживайся! - раздалось в мегафон на мосту.
Ян оторвался от берега и повел "Бернар" к гавани.
- Интересно, достаточно ли глубоко сейчас?
- Посмотрим. Можно чуть подождать, вода поднимается.
Осторожно, на малой скорости, направил Ян лодку ко входу в гавань. Здесь проходило сильное поперечное течение. "Бернар" понесло в сторону. Он был всего в полуметре от коварных подводных камней, когда Ян, дав полный газ и круто переложив руль на борт, сумел избежать опасности.
- Давненько нам не приходилось прибегать к таким маневрам.
- Еще бы чуть - и сидеть нам на мели. Хорошо хоть, что мы ушли из этого вонючего дока, правда, Ян?
- Угу. Знать бы только, что же там такое происходит. Комиссар нанял нас, чтобы выследить воров, но, по-моему, он уже сидит у них на хвосте.
- А ты сказал ему, что тип едва не потопил нашу лодку?
- Ну, прежде всего он нас пока не утопил, а потом, как я могу ему сказать, что это был тот тип? Представляю выражение его лица. Он не знает, кто это такой, и я не знаю, да и ты толком тоже ничего не знаешь. Может, это совсем не тот, кого ты видел на катере.
- Он самый! - с жаром воскликнул Марк. - Я никогда не забуду его рябую рожу!
- Разве у него лицо в оспинах?
- Ну, это я просто так выразился. Что вы придираетесь к словам!
- Ну, вот что, хватит болтать! - раздраженно сказал Ян. - Забирайся в свою колыбельку - и баюшки-баю.
Марк не заставил просить себя дважды и моментально исчез в каюте. Покачиваясь на резиновом матрасе и слушая мерный плеск волн о борт судна, он думал, где же все-таки сейчас "тот тип".
Утром Марк проснулся первым. В каюте слышалось только дыхание спящих братьев: Боб изредка всхрапывал, Ян сладко причмокивал во сне.
Солнце раннего утра светило прямо в иллюминатор, а когда кто-нибудь из мальчиков шевелился, в его луче плясали пылинки. Марк потянулся, расправляя онемевшие от долгого лежания мышцы. В такое утро хорошо взобраться на откос, побегать босиком по берегу, по росистой траве. Не вставая с постели, он натянул куртку и штаны, провел пятерней по волосам и осторожно прокрался к приоткрытой двери.
На берегу он подышал полной грудью, поглядел на поднявшуюся воду в реке и паром у пристани в Дуле. Потом он пустился бежать. Он мчался вприпрыжку, ломая камыш, точно щенок, которого долго держали на привязи. Польдеры на том берегу лежали в голубоватой дымке тумана. Это сгустившаяся за ночь влага поднималась и таяла под лучами утреннего солнца. Дым из трубы нефтеперегонного завода тянулся вертикально в ясное небо. Да, денек будет что надо. Ни один листочек не колыхнется, роса точно жемчуг, и высоко в небе плывут перистые облака.