— Таниль. — Он всегда на меня так говорил. И мне даже это нравилось. — Пройдет время и мы снова встретимся. Но пока ты не можешь оставаться здесь. Я поставлю на тебя блок, что бы ты забыла что здесь было и не мучилась. Но когда ты сюда вернешься, со временем все вспомнишь. Гасмайская 9 — это улица, на которой тебя всегда ждут. И как только все вернется, приходи. Я буду ждать тебя.
— Я люблю тебя. — Спокойно произнесла я и обняла отца.
— И я тебя люблю доченька. А теперь ложись спать.
В следующий момент перед моими глазами загорелся мягко мерцающий золотой шарик. Он прислонился к моему лбу и я уснула. Проснулась уже дома, на Земле.
На глаза навернулись слезы и я не сдержавшись зарыдала. Золя наверное не поняла моей резкой перемены в настроении. Но вопросов она никаких не задавала, а просто обняла меня. За что я ей очень благодарна. Ревела я со вкусом и долго. Но со временем мои рыдания сошли на нет. Теперь все что я могла — это судорожно всхлипывать и тяжело дышать. Золиэль начала что то тихо петь. Её голос мягкий и мелодичный. Я так заслушалась, что и не заметила как успокоилась. Пела она что то на непонятном языке, но довольно чувственно.
— Это что то из вашего мира, да? — Спросила я все так же лежа у неё на коленях.
— Мне мама все время пела её, когда я не могла уснуть. Помогало.
— Ну вот видишь. И сейчас помогло. — Я благодарно ей улыбнулась и села. — Спасибо тебе. Не представляешь как мне стало легче.
— Не хочешь рассказать что произошло? — Осторожно и мягко спросила Золя.
— Нет Золь, сейчас не время. Я пока что и сама всего не осознала то.
— Ну ладно. — Поднялась она бодро. — Тогда идем ужинать, а то скоро туда народу повалит что…
— Который час? — Перебила я Золю.
— Без минуты шесть.
Как только Золя произнесла это, видно стукнуло шесть часов. Потому как портал открылся. И прямо у моей кровати.
— Прости Золь. Но ужинаешь ты без меня. Скажи брату что я по делам ушла, ладно? И уверь его, что голодная я точно не останусь.
Не дожидаясь ответа подруги я встала и направилась к порталу.
— А в порядок себя привести… — Услышала я уже окутываемая огнем.
Отлично. А об этом то я забыла. Наверняка сейчас заплаканная. Но, это ничего. Мне нужно выяснить как можно больше о моей семье. И если моя мама жива, я жизнь отдам, но найду её. И жизнь отдам естественно только после того, как увижу её. Я надеюсь на то, что она здесь. А иначе я умру от потери во второй раз. Один раз я уже её похоронила, и сейчас надежда появилась в моем сердце. А значит… Боже, ну я и сентиментальная. Чего это я сопли распустила? Тут радоваться нужно. Хотя радоваться раньше времени тоже нельзя. Вдруг это все мне лишь мерещиться. Вдруг ничего такого на самом деле нет. И мамы с папой тоже нет… На глаза снова навернулись слезы. Теперь поход в дурку не казался столь радужным и ни как не подымал мне настроение. И вот стою я в этом адовом пламени и просто не знаю что делать. То чем бы я любовалась пару часов назад, и то чего бы я сейчас боялась, казалось сейчас таким обыденным, что я никак не реагировала. Даже о ректоре думать забыла. Пока он конечно перед носом не появился.
— Таня? — Ой, а эти тревожные нотки в голоске. Стало до боли приятно, но слезы это не сдержало, а даже наоборот. Усилило их поток.
— Господин ректор… простите я… — Слова застряли в горле, а ректор сделал ко мне шаг. Но больше не подходил. — Я… там… — Я показала пальцем себе за спину.
— Что там? — Спросил мягко ректор.
— Там… ууу… — тихонько завыла я и уткнула голову себе в ладошки.
Спустя пол минуты я почувствовала как меня обнимают. Так нежно и осторожно, что бы не спугнуть. А я и не пугалась. Мне наоборот хотелось прильнуть к ректору и запрятаться от всего мира. Что бы никто не нашел и не достал. Но, возможно обнял он меня чисто из жалости. А я тут сейчас буду себе фантазировать. А потом разочаруюсь. Но… эх, была не была. Я все таки обняла ректора и уткнулась ему, своей мордочкой заплаканной, в грудь.
— Кто тебя обидел? — Спросил ректор поглаживая меня по голове.
— Никто. — Выдавила из себя я.