— Он, что же, бил ее?
— Да нет… не бил. Она ж только по маме из того рода-то, я ж говорю, папаша ейный дядя короля теперешнего. Полукровка она как-бы. Толстолобые они потому и зовутся так, дети у них здоровенные родятся, головы у всех крупные, крепкие. Вот леди Кавен и потеряла четвертого, еще непонятно как троих родила. Про толстолобых-то говорят что они от медведей пошли, да только я не верю в такое ха-ха, но как нашего хозяина увижу так и думаю про себя…
— Боже, так я умру здесь! — Астея в шоке вскочила с кровати, но резкая боль заставила ее сесть обратно.
— Ох, вот жеж старая дуреха, наговорила лишнего! Не слушай меня, ничего он с тобой не сделает — пытаясь успокоить девушку, затараторила служанка.
— Скольких он уже погубил?! Скажи мне, хоть одна выжила?!
Игида отвернулась, пытаясь скрыть слезы. Простая и добродушная, она бы всем сердцем желала помочь пленнице, но не могла.
— Что ж ты молчишь?! Ответь мне! — Астея не собиралась мириться с судьбой и кричала на женщину.
Служанка вытерла слезы платком и, теребя его за края, наконец ответила:
— При мне их всего три было…
— Всего?!
— Ну что ж ты… Я ж первой помочь пыталась, сама ей предложила…
— И что?
— А вот что! — Игида дернула подол своего платья вверх и из-под него показались безобразного вида ноги — шрамы были глубокие и многочисленные. Астея отвела взгляд.
— Поверь мне, дитятко, — вкрадчиво произнесла женщина, — если б только могла, я тебя сразу б отсюда вывела.
— Ты только принеси мне мой перстень, пожалуйста! Он его забрал у меня!
— Какой перстень? Да выкинул он его поди давно, где искать-то?
— Тогда бежим вместе, решайся!
— А куда я пойду? Мне идти-то некуда…
— Есть куда! — оборвала Астея, — мы с братом вместе живем и тебя одну не оставим, бежим этой ночью, ладно?
Игида сжала платок в кулак, ей часто снилась темница, в которой ей тогда досталось. Страх пережить это снова сковывал ее, но смерть еще одной неповинной девушки казалось и вовсе сломит. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула.
— Мы с тобой сбежим, но не сегодня — прошептала служанка.
Глава 3
Всю ночь Астея не спала и то и дело прокручивала в голове план побега с Игидой. Утром когда Игида заносила завтрак и в полдень когда заходила с обедом, они с Астеей вполголоса перешептывались, боясь пропустить малейшую деталь в их плане.
Доев утиную голень, оставшуюся с обеда, Астея принялась судорожно стучать вилкой по столу и в который раз повторять задуманное:
“Сегодня Игиде исполняется ровно сорок лет. Весь день она втихаря угощает охранников и слуг выпивкой, а ночью подсыпает снотворное в бутылки и раздаст их. Когда все уснут, Игида принесет балахон прачки для меня, откроет мне дверь ключом охранника, я облачусь в балахон, соберу с кровати постельное белье и понесу его в руках. Мы спустимся в прачечную, оттуда на задний двор к конюшне и по коням! Только бы все получилось!”
Вдруг в дверь постучались.
— Кто там?
— Это Бедеврон.
По телу Астеи пробежал холодок, Бедеврон — помощник и правая рука лорда Кавена, будто читал ее мысли, а эта вечная ухмылка в его глазах… Астея сжала пальцы в кулак и произнесла:
— Войдите.
Бедеврон не спеша вошел и, окинув комнату презрительным взглядом, наконец обратился к Астее.
— Лорд желает видеть вас. Сейчас.
Опасения Астеи оправдались, нужно было так отказаться от встречи чтобы Бедеврон ничего не заподозрил.
— Я все еще плохо себя чувствую, не думаю что хозяин хотел бы видеть меня в таком виде.
— Это не вам решать, лорд Кавен…
— Лорд Кавен вряд ли обрадуется если девушка не сможет доставить ему удовольствие и я думаю виноваты в этом будем мы оба — прервав Бедеврона, Астея не отводила от него взгляда — нельзя было показать ему что что-то скрываешь.
— Глаза Бедеврона сузились, но даже через узкие щели Астея могла видеть как зрачки мужчины забегали. “Жалкий трус” произнесла про себя Астея. Бедеврон, казалось, услышал это и, резко вздохнув, непринужденно ответил:
— Ну что ж, если вы действительно считаете что ваше самочувствие не позволяет вам увидеться с господином, так и быть, я передам это лорду.
— Спасибо, Беде…