Игорь повел бровями. Оливия хмыкнула:
— Бегун явно жаждет ордалии.
— Почему нет? — Игорь вдруг повеселел. — Ты согласен?
— Что меня ждет?
— Ты бросил вызов Шершню. А значит, всему кластеру. Такое смывается только кровью. Бегун, осмелившийся на это, недостоин даже держать периметр.
— Ладно, — хрипнул Рик от волнения.
Ему сразу вспомнился родной Термополис и сектор, которым заправлял Корнеллиус. История повторяется. Ну как же везде одинаково устроен мир!
— Если суждено, умру свободным. Что предлагаете?
— Ты сам все сказал. Спускайся в желоб.
Рик уже хотел согласиться, но тут вмешалась Оливия:
— Он уже был там и доказал, что может пройти. Было бы несправедливо так поступать. Форды ценят честь. Нужно другое.
— Как хочешь, — Игорь сделал широкий жест, давая понять, что не возражает против любого варианта. И Оливия сказала:
— Стена. Ринг. Тоннели. Выбирай.
— Что это все такое?
— Выбирай.
— Ринг.
Обитатели кластера одобрительно захлопали в ладоши.
— Фордам нравится твой выбор. Идем.
Рика отпустили. Он заметил: конвой отступил на пару шагов, словно вокруг него возник невидимый барьер. Все присутствующие медленно следовали за Оливией, которая вышла к небольшому помосту, отгороженному с двух сторон приземистыми прозрачными стенами, и указала на середину.
— Ступай туда, — велела она.
Рик подчинился.
— Кто выйдет от кластера? — обернулась к людям Оливия.
— Я! — выскочил вперед Шершень и схватил из сваленных на краю помоста кусков арматуры, палок и цепей, хлыст, сплетенный из толстой лесы с тонкой короткой пикой на конце.
— Разумеется.
Оливия взмахнула рукой и по двум свободным от стен сторонам площадки возникли зеленые полупрозрачные барьеры. — Решайте спор. С ринга уйдет только один, и он будет фордом.
Едва она договорила, Шершень бросился в атаку. В воздухе просвистел хлыст. Рик не успел среагировать и его ужалило пикой в плечо, а Шершень уже замахивался снова, рыча от возбуждения. Рик пригнулся, хлыст просвистел и щелкнул над головой, задев только волосы.
Нужно вооружиться — Рик метнулся к краю помоста, но просчитался. Стоило протянуть руку к куче из железных прутов, сработал зеленый энергетический барьер: упругая волна отшвырнула, опрокинула на спину, и это спасло от очередного удара хлыста. Но стоило подняться, как хлыст саданул по руке, рассекая кожу на предплечье.
— Танцуй, крыса! — захохотал Шершень и снова взмахнул хлыстом.
Рик понял, необходимо сблизиться, но и Шершень был неплох и не давал сократить дистанцию. Тогда Рик принялся уворачиваться и делать обманные выпады, отскакивая назад сразу, как только соперник взмахивал хлыстом. Спустя минуту Шершень раскусил тактику и принялся загонять Рика в угол, с двойным усердием размахивая и щелкая хлыстом. Пару раз ему удалось зацепить Рика, поранив бедро и правый бок, но свалить или угодить пикой в лицо так и не вышло. Обитатели кластера в молчании следили за поединком. Время шло, и Шершень начал выдыхаться, его движения замедлились, удары ослабли, но и Рик был уже не столь верток и проворен. Когда он в очередной раз отпрыгнул, разорвав дистанцию, Шаршень потерял над собой контроль и взревел:
— Иди сюда, крыса! Иди!
Рик ждал этого момента — противник даже не отвел руку с хлыстом для замаха, попер с перекошенным лицом вперед, и Рик прыгнул навстречу. Взметнулся хлыст. Запоздалый щелчок, но удар не достиг цели. Кулак врезался Шершню в подбородок, заставил пошатнуться. Рик, не мешкая, добавил локтем в плечо. Противник охнул от неожиданности и в ярости, бросив хлыст, вцепился Рику в шею.
Шершень почти на голову был выше, гораздо шире в плечах, его глаза сверкали злобой и ненавистью. Рик дернулся, но хватка была железная, шею сдавило, как в тисках. В глазах потемнело, тело стало ватным, ноги подкосились. Шершень щерился Рику в лицо и душил, медленно укладывая на помост.
Рик в отчаянии вцепился Шершню в бороду и вырвал клок. Но соперник даже не вскрикнул от боли — злость за унижение перед жителями кластера только придала ему сил. Тогда Рик снова попытался вырваться, изогнулся, двинул коленом, шаря и отталкиваясь руками от пола. Ладонь вдруг наткнулась на пучок веревки… Нет, это хлыст!
— Поганый крысеныш, — шипел Шершень. — Сейчас ты сдохнешь!
Мысль о спасении в угасавшем сознании мелькнула настолько ясно и четко, что даже не потребовалось пытаться восстанавливать зрение. Рик сжал в кулаке пику на конце хлыста и ткнул несколько раз острием в шею и лицо Шершню. Раздался булькающий звук, фырканье, хватка душителя резко ослабла, Рик захрипел и закашлял, с трудом откатился в сторону, глубоко задышал. Туман перед глазами рассеялся, он повернул голову: Шершень держался за лицо и шею, пытаясь зажать раны, из которых толчками вытекала алая кровь.