— Но почему-то к тебе она снисходительна, — Рик щурясь смотрел на башню в лучах заката. — И Клаус не так резок, хотя и строг. Почему?
— Маргарет — моя жена.
Рик повернулся к Гансу — теперь все стало ясно.
— Да, — кивнул пилот. — А Клаус — ее брат.
Ганс добродушно улыбнулся. Рик снова перевел взгляд на башню. Черный муравей поежился на ветру, но терпеливо ждал рядом.
— Значит, — снова заговорил Ганс, — хотите попасть в ядро?
— Да, туда, — Рик указал на башню.
Ганс перестал улыбаться.
— Это дьявольски сложная задача.
— Почему?
— Никому еще не удавалось преодолеть последнюю стену.
— Мы попытаемся.
Ганс взглянул на Рика, на Черного муравья и сказал:
— Вы очень странные люди. Вы знаете об этом?
— Нет. — Рик пожал плечами. — Что в нас странного?
— У вас как-то необычно горят глаза. Особенно у тебя.
— У вас есть быстроходные машины. Они из этих ангаров? — уточнил Рик, кивнув на ближайшие крыши. — У серых нет машин, они ходят по городу пешком.
— Серые тоже могли бы освоить «серебряные стрелы», — ответил Ганс, — но они боятся дронов.
— Дронов?
— Да, больших металлических шаров.
— А, вот как вы их называете. В кластере фордов шары называют роллерами.
— Угу, — Ганс кивнул и продолжил. — Но вне магистралей наши «стрелы» бесполезны, потому что на покрытиях улиц нет датчиков гравикода. Так сложилось, что наш клан завладел ангарами. Мы знаем, как управлять всей найденной техникой, но что находится внутри этой техники, как она устроена, понять не можем. Слишком сложно.
— Вы пробовали изучать чертежи и инструкции?
— Да, много раз. Даже разбирали машины, но вернуть их в рабочее состояние уже не получалось. Возвращаясь из поездок, мы сохраняем в базу данных главного маршрутизатора графики и показания о техническом состоянии машин, но для чего, сами не знаем, не можем разобраться, но если не сохраним, система управления выдаст предупреждение, после третьего предупреждения, заблокирует интерфейс. Иногда в поездках случаются аварии, иногда серые застают нас врасплох и расстреливают машины, пилоты гибнут, машины выходят из строя. Но иногда они просто ломаются, и мы не можем их починить.
— Идемте отсюда, а то Черный муравей совсем замерз, — предложил Рик.
Они спустились вниз, в ангаре тускло светили лампы и не было ни души.
— Этот мир — интересное место, — продолжил Ганс, неспешно пересекая ангар. — Сколько живу здесь, всегда нахожу что-то новое. Патрульные ездят по лучевому каналу от стены до стены. Иногда мы отправляемся в большую поездку по кольцевой магистрали. И вот, совершая этот большой круг, мы останавливаемся и наблюдаем за городом, изучаем его.
— Что вы видели?
Ганс загадочно улыбнулся и ответил:
— Людей.
— Шатунов? Тех, кто потерял разум?
— Не только. Нормальных людей. Кто-то прячется в домах. Другие, посмелее, иногда пытаются напасть на нас. Серые и вовсе — охотятся. Город ведь только кажется пустым, но это не так. Ты же сам видел, что в сегментах есть свои кланы, племена и группировки. Каждая живет по своим законам.
Они пересекли ангар и остановились у ворот с выцветшей надписью «ТЕХСЛУЖБА». Ганс присел на полосатый бордюр, ограждавший зону пожарного щита, вытащил из кармана прозрачную пластиковую коробочку с белыми горошинами и закинул одну в рот.
— Почему люди не объединятся? — задал вопрос Рик. — Ведь раньше все были вместе.
Ганс медленно проглотил горошину. Посидел немного, прислушиваясь к ощущениям. Когда его взгляд затуманился, ответил:
— Мы привыкли жить в опасности. Когда смерть поджидает тебя на каждом углу, никто не хочет играть в открытую. Особенно с чужими. Ты сам говоришь, что сбежал от серых.
— Я не разделяю их принципы. Общество дивизиона построено на насилии, а мне противна сама идея этого.
— Хм, любое общество стоит на праве сильного.
— Нет, — убежденно сказал Рик.
— Тогда я крайне удивлен, как тебе до сих пор удалось выжить. Ты либо невероятно умен, либо просто везунчик.
— Но ведь ваш клан не похож на серых, — проигнорировал слова Ганса Рик.
— Ты не пробыл среди нас и дня.
— Хорошо. А что, если я предложу вам пойти со мной?
Ганс громко икнул от неожиданности.
— Ради чего?
— Неважно. Ради достижения любой цели. Вы пошли бы?
— Не вижу в этом смысла. У нас есть все.
— Ах да. Машины, которых становится все меньше. А что будете делать, когда сломается последняя? Попробуете разобрать?
Ганс внимательно посмотрел на него.