Спустя несколько мгновений скорость начала падать, но была достаточной, чтобы разбиться при столкновении с каким-либо твердым предметом или разодрать спину о неровности.
Сквозь пелену перед глазами, он кое-как разглядел магистраль в стороне, там вроде бы суетились люди в серых одеждах, показалось, что даже слышны выстрелы и крики. Но понять, что происходит, не удалось, плоскость стабилизатора закончилась, Рик снова очутился в полете, отчаянно замахал руками, закричал…
Последнее, что он увидел — засыпанная снегом крыша. Влетел в сугроб вперед ногами, жуткая боль пронзила ступню, затем бок.
И сознание погасло, как перегоревшая лампа фонаря.
U
Когда он пришел в себя и выбрался из сугроба, на улице было светло. Следовательно, решил Рик, всю ночь провел в снежной пещере, и это спасло от замерзания. Сильно ныл бок, но еще сильнее болела нога, на которую он с трудом мог становиться.
Сориентировавшись, Рик спустился с крыши и поковылял к цитадели, подобрав по дороге железный прут, на который было удобно опираться, но при случае, можно использовать как оружие. Он не представлял, что твориться вокруг, не знал, получилось ли у солдат взять под контроль ядро, во всяком случае, сомневался в этом. На улицах там и тут попадались трупы в серой форме. Причем некоторые лежали с перегрызенными глотками, мертвой хваткой сжимая в руках оружие, другие же — с запекшимися ранами на теле. Иногда среди них лежали мертвые в лохмотьях, скорее всего одержимые, догадывался Рик. Но в большинстве случаев складывалось впечатление, что солдаты убивали друг друга без помощи одержимых. Весь вопрос в том: что их заставило пойти на это?
В голове шумело, Рик постоянно кривил лицо от боли.
Но боль гораздо лучше, чем холод и смерть. Он прошел примерно квартал, когда путь к площади перед основание цитадели ему преградил одержимый в драном коричневом балахоне с длинными слипшимися космами на лице. Глаз не видать, но казалось, замерший на пути безумец внимательно разглядывает чужака.
Рик сделал пару шагов и резко бросил:
— Отойди.
Никакой реакции. Безумец не шелохнулся. При этом из домов и переуклков на улицу высыпали еще несколько одержимых. Они также замерли поблизости, таращась на Рика, словно увидели нечто удивительное и необычное.
— Чего вам нужно?
В ответ тишина. Рик помрачнел и попер на косматого, который не думал отходить. Тогда Рик замахнулся прутом, собираясь раскроить безумцу череп, но тот вдруг сказал:
— Ключ на старт.
— Что? — Рик так и замер с отведенным для удара прутом. — Что ты сказал?
— Программа «Уран», — раздалось сбоку.
Рик повернулся на голос.
— Всем пассажирам занять свои места, — прозвучало с другой стороны.
И полилось отовсюду:
— Закрепите подвижные предметы…
— Оденьте кислородные маски…
— Начинается отсчет.
— Десять, девять. Три в квадрате равняется девяти.
— Восемь, семь. Дважды два равняется четырем.
— Вес настолько тесно привязан к веществу элементов, что, превращаясь из одного в другой, они всегда сохраняют тот же самый вес.
— Пусть требуется найти модуль магнитной индукции в центре очень тонкой катушки с числом витков…
— Масса вещества, выделившегося на электроде, прямо пропорциональна электрическому заряду, прошедшему через электролит…
— Сумма квадратов длин катетов равна квадрату длины гипотенузы…
Одержимые загалдели наперебой о генетических кодах, криокамерах, программе колонизации, постоянно упоминая планету Терра Нова, они сообщали физические константы и обрывки формул, сыпали числами необходимых запасов топлива и ресурсов жизнеобеспечения. Рик зажмурился, не веря в происходящее. Он бы так и стоял, ожидая, пока безумцы умолкнут, но громкий хлопок тяжелого армейского бласта прервал их безудержный поток голосов.
Рик открыл глаза в момент, когда косматый валился навзничь, зарядом бласта ему снесло полчерепа.
Одержимые одновременно повернулись к Рику спиной и словно по чьей-то неслышной команде зарычали и бросились на солдат, показавшихся на улице, став в один миг дикими, разом оголодавшими животными.
Пришлось спешно убираться в сторону, чтобы не угодить под случайный заряд бластера. Рик доковылял до стены дома, сунулся было в дверной проем, но замер на входе, наблюдая, как оттуда выползает окровавленная женщина. Она при этом тянула к нему руку и четко проговаривала: