— Король наш Карл, великий император, провел семь лет в стране испанской…
Женщина была одета в зеленоватый комбинезон кластера фордов, и тут Рик узнал в заляпанном кровью лице Оливию. Она все ползла к нему и тянула руку. Рик опустился на корточки, коснулся холодных пальцев. В глазах женщины что-то неуловимо изменилось, и она прошептала:
— Порог. Это Порог. Инструкция требует, чтобы…
Достаточно близко хлопнул бласт, Оливия вздрогнула и легла на пол, не сводя с Рика стекленеющего взгляда. Ее губы еще шевелились, когда прозвучал второй выстрел, Рик повернул голову — рядом стоял лендлорд Василевс. Позади него в напряженных позах замерли полтора десятка солдата с бластерами наперевес.
— Ты? — удивленно воскликнул лендлорд.
— Я.
— Почему они тебя не тронули?
— Не знаю…
— Где остальные?
Рик догадался, что на связь отряд во главе с Лючио так и не вышел, и кратко поведал о подъеме на вершину башни, стычке с Гарретом и своем падении.
— Ты думаешь я поверю? — заявил Василевс.
— Возможно. Я же еще жив и нужен тебе.
— Верно. — Василевс кивнул, подозвал солдата с повязкой медика на рукаве и приказал: — Осмотри его. Сделай все, чтобы смог идти.
Рику вкололи какую-то сыворотку и наложили фиксирующую повязку на стопу, ботинок правда пришлось разрезать, чтобы вытащить ногу, но спустя некоторое время боль прошла, он кое-как обулся и распрямился в полный рост.
Василевс удовлетворенно кивнул и махнул солдатам, чтобы двигались через площадь, в сторону башни. Рик пристроился рядом, солдаты взяли их в кольцо. От действия лекарства перед глазами плавали круги, дышалось легко и даже возникла бодрость. Но Рик знал, что это временно, что это наркотический эффект, от которого вскоре станет нехорошо. В затуманенном сознании возник образ угасающей Оливии, ее последние слова. Что они значили?
Рик следовал за Василевсом, некоторое время размышляя, затем произнес:
— Остается подземный сектор. Если он пуст, мы погибли.
Василевс обернулся, вопросительно глянул на него.
— Нам нужно спуститься и обследовать подземные этажи цитадели, — пояснил Рик. — Думаю, там кроется главный секрет.
— Прекрасно, — хищно улыбнулся Василевс. — Пусть будет так.
— Ты не боишься одержимости?
— А ты? Разве ты боишься?
Рик лишь усмехнулся в ответ и отрицательно качнул головой.
— Вот видишь. Главное — верить в себя. Да, а что они бормотали тебе?
— Формулы, — Рик не смотрел на Василевса, отвечал машинально, занятый мыслями. — И стихи.
— Что? Стихи. Но почему?
— У меня нет ответа, — Рик пожал плечами. — Гадаю, как у них сохранились эти древние знания? Почему одержимые вообще стали говорить?
Они шли через площадь, на краю которой кучковались одержимые, собравшие из железных перекладин крест, куда привязали убитого солдата, с выколотыми глазами.
Чуть ближе, почти по направлению движения группы, виднелся гранитный прямоугольный монумент и безумец возле него, нарисовавший на камне женщину в тоге с факелом в одной руке и скрижалью в другой. Голову женщины украшал остроконечный венец. Рисунок был очень реалистичный и выполнен кровью, безумец накладывал последние штрихи, смачивая палец в ране на собственном, вспоротом запястье.
Боец из окружения Василевса было поднял бластер, чтобы пристрелить несчастного художника, но лендлорд запретил, и Рик одобрительно кивнул — лишний шум сейчас ни к чему, потому что чуть в стороне от монумента несколько одержимых, взявшись за руки, кружились в безмолвном танце, подвывая и порыкивая при этом грубый мотивчик из трех нот. И у них это хорошо получалось!
На пути к башне попались еще несколько групп одержимых, но все они не обратили на тихо двигавшихся солдат внимания. Наконец Рик с Василевсом очутились возле кабины на наклонном рельсе, ведущем к прозрачной террасе в основании башни.
— Знаки, — вдруг сказал Василевс, указывая на пиктограммы, нанесенные на панель управления подъемником. — Они тут повсюду, на каждом устройстве. Мои ученые бились над их разгадкой долгое время. Пробовали разные вещи, но все усилия были бесполезными, пока Поль не показал, как открыть шлюз при помощи медальона. Этот его медальон — вот с чего следовало начинать. А ведь у нас были такие. Я думал, это погремушка, украшение, а оказалось, ценнейшая вещь.
Василевс усмехнулся и активировал панель — раскрылись двери, и Рик вместе с остальными вошел в кабину.
— И мы стали пробовать медальоны на древних машинах, — продолжил Василевс. — Где-то они срабатывали, где-то нет. Мы поняли, что медальон имеет набор стандартных кодов. Например, без труда открывает дверь в любую техническую комнату. Но были механизмы, которые медальон Поля запустить не мог, зато с ними неожиданно легко справлялись наши. И стало ясно: медальон привязан к определенному городскому сегменту. Мне доставили медальоны из других сегментов. Всего нам удалось собрать несколько десятков, но этого хватило, чтобы добраться туда, где раньше не бывали люди. Мы спустились под землю, нашли там целые этажи и дороги, улицы и кварталы, мертвые и темные. Громадные механизмы находятся там, под поверхностью города. Машины, занимающие огромные площадки. Мы нашли склады с одеждой, припасами, оружием, необычными агрегатами. Мы запустили некоторые из них, поняли назначение и научились управлять. Но этого мало, мы получили обрывочные знания о сверхоружии в архивах и…