— Ну что там еще? Что написано?
— Разгон бура до десяти тысяч оборотов. — Поль указал на центральный экран.
И тут до Рика вдруг дошло, что все совсем не так, как он думал изначально.
— Остановите запуск! — крикнул он.
— Поздно! — Василевс снова оглянулся. — Мы отправляемся к тебе домой! Радуйся, что еще жив!
— Два, один…
— Поль! — отчаянно заорал Рик. — Отмени запуск!
Поль потянул было руку к панели, но его перехватил Василевс:
— Нет!
— Пуск! — прозвучало из динамиков.
Поль тоже что-то закричал, но его голос потонул в грохоте стартующей капсулы. Отсек встряхнуло, накренило вперед. Рик сильно порадовался, что хорошо пристегнут, в отличие от Василевса, который умудрился ткнуться лбом в приборную панель. Капсула продолжала крениться — кровь прилила к лицу, перед глазами от пульсирующей боли в затылке поплыли круги, что мешало уследить за центральным экраном.
Но тут Василевс, сумевший подтянуть ремни и закрепиться в кресле, скомандовал:
— Читай сообщения, капрал!
— Скорость оборотов максимальна, — тут же отозвался Поль.
Экран почернел, а затем вспыхнул расчерченным на квадраты полем, вверху которого мигнула синяя точка.
Капсула прекратила крениться и начала скольжение, при этом гул за кормой вдруг перестал быть тяжелым и низким, постепенно перешел в пронзительный свист. А потом разом оборвался, сменившись треском и лязгом впереди.
Капсулу сильно затрясло, Поль что-то кричал Василевсу, указывая на экран, но Рик его не слышал. Наконец треск сменился равномерным шарканьем и гулом, и автопилот сообщил:
— Расчетный курс определен. Глубина: десять метров!
Поль с Василевсом переглянулись. Рик прикрыл глаза, плечи вздрогнули, но то была не тряска капсулы, а смех.
— Пятнадцать метров, — сообщил автопилот. — По курсу песчаник, плотность две с половиной тысячи килограмм на кубический метр.
Рик хохотал уже в голос. Даже боль в затылке отступила на время.
— Заткнись! — рявкнул Василевс и повернулся к Полю. — Куда мы летим? Отвечай, капрал!
— Летим! — Рик угорал со смеху. — Идиот!
— Лендлорд… — осторожно начал Поль. — Мы не летим. Мы погружаемся в землю!
Василевс так и замер, таращась на него. Поль поспешно отвернулся, сделав вид, что изучает экран и показатели приборов. Голубая точка на экране стала медленно опускаться к центру расчерченного на квадраты поля, оставляя за собой пунктирную линию. Рик снова прикрыл глаза — все-таки боль в затылке дала о себе знать.
— Куда? — вдруг выдал Василевс.
Поль не сразу ответил и отреагировал только после тычка в плечо:
— Тут написано — до пункта назначения пятьсот метров. Расчетная скорость — тридцать метров в минуту. Мы будем на месте через четверть часа.
— На каком месте, болван? — Василевс снова ткнул Поля в плечо. — Говори!
— Тут только надпись на непонятном языке, — пробормотал Поль.
— Ну так читай!
— Не могу!
Рик открыл глаза.
— Ты же умеешь читать! — разорялся Василевс.
— Эти буквы мне незнакомы! Это чужой язык. Может, Рик владеет им.
И Поль впервые оглянулся.
— С ним мы еще разберемся.
Надпись прыгала перед глазами, Рику едва удалось различить некоторые буквы греческого алфавита. Мелькнула «Йота», крючок «Ню» и загогулина «Альфа». Остальное расплылось в подвижную прерывистую полосу.
— Я был о тебе лучшего мнения, капрал! — продолжал Василевс. — Но похоже, ошибался.
— Нет, лендлорд, я еще удивлю! — вдруг откликнулся Поль и быстро пробежал пальцами по клавишам панели управления.
Василевс не успел ничего сказать, как надсадный гул и шарканье бура вдруг стали тише. Капсула слегка изменила наклон, задрав нос к горизонту. Автопилот сообщил о перерасчете времени и скорости пути. Вибрация и шум вскоре перестали досаждать Рику. Капсула двигалась в толще земли, направляясь к неведомой цели.
Показатель глубины стал трехзначным, Рик попытался сосредоточиться на нем, но от этого голова закружилась сильней. Сейчас нужно не думать о том, куда они направляются, нужно просто отдохнуть, успокоить дыхание и справиться с болью.
Он постарался расслабиться и подумал о друзьях и родных в Термпополисе, и не заметил, как мысли стали вязкими и обрывочными. Организм все-таки взял свое, и сознание погрузилось в сон.
Некоторое время в темноте продолжали звучать два голоса. Один резкий и глухой, другой бодрый и звонкий. Голоса иногда спорили между собой. Затем наступила тишина, потом был новый всплеск голосов, но всего на пару мгновений, его быстро съела монотонная вибрация и гул двигателя.