Шерлок Холмс прибыл в громадный город ранним утром.
Выйдя из здания вокзала, он немедленно взял извозчика и поехал к лавочке Тома Бурка, находившегося под арестом в Скотланд-Ярде.
Ему нужно было повидаться с Гарри Тэксоном. Быть может, Мэри Стевенс уже была в лавке. Приблизительно через полчаса он прибыл к цели. Лавка в это время еще была закрыта.
Шерлок Холмс условным способом трижды постучался в дверь, а Гарри, который, согласно уговору, устроился на ночь в маленькой конторке рядом с прилавком, сейчас же вскочил к двери и отпер ее.
— С добрым утром, мой милый, — весело смеясь, приветствовал его сыщик, — ты вероятно еще сладко спал?
Затем он в кратких словах рассказал окаменевшему от ужаса Гарри о своем страшном приключении. Он показал ему довольно глубокую рану на бедре, нанесенную удержавшим его над бездной железным крюком, когда фалды его сюртука зацепились за него.
— Шрам жжет неимоверно, — сказал он, — но мне некогда с ним возиться; если при тебе есть случайно один из наших испытанных пластырей, то я буду очень рад.
Гарри Тэксон сейчас же вынул из своей кожаной сумочки, находившейся у него в боковом кармане, нужный пластырь и тщательно наложил его на рану.
Затем он стал одеваться и приготовил на керосинке хороший, крепкий кофе, пользуясь этим временем, чтобы рассказать начальнику о том, что произошло за короткое время их разлуки.
Особенного ничего не произошло, и только один случай немедленно возбудил живейший интерес Шерлока Холмса.
Дело в том, что по словам Гарри, накануне после обеда в лавку вошла женщина, в лице которой он сейчас же узнал Мэри Стевенс, благодаря описанию картины Юдифи, данному ему в свое время его начальником.
— Надеюсь, ты ничем не показал этого, — сказал всемирный сыщик, как-то жадно прихлебывая горячий оживляющий кофе, при изготовлении которого Гарри не жалел зерен.
— Никоим образом, — возразил Гарри, — я принял самый невинный вид. Правда, не легко было убедить эту женщину, что я племянник почтенного Тома Бурка, о котором она сейчас же справилась. Эта Стевенс, по-видимому, страшно хитрая женщина. Ее черные глаза пронизывали меня до самого мозга костей. Но в конце концов она мне все-таки поверила, иначе не поручила бы мне передать любезный поклон моему милому дядюшке, и не сказала бы, что на днях зайдет опять сюда в лавку, чтобы справиться, не возвратился ли Том Бурк с дороги.
— Свой адрес она конечно тебе не сообщила?
— Боже сохрани!
— Тогда нам придется обшарить все окрестности Лондона в поисках за ней!
— Нет, начальник, я сумел избавить вас от этой работы. Как только Стевенс вышла отсюда, я запер лавку и пошел по ее следам.
— Молодец, Гарри, я так и ожидал. И что же, где ты нашел ее квартиру?
— На самой восточной окраине, уже за доками, там куда Макар телят не гонял.
— Отлично, мой милый. В таком случае и мы не будем долго оставаться здесь, и ты проводишь меня туда. Надо подложить жару, и необходимо уже на этих днях отрезать раз на всегда, лорду и его сообщникам возможность орудовать дальше. Для меня важнее всего Мэри Стевенс, так как она по всей вероятности будет главной свидетельницей в процессе его сиятельства. В последние минуты Ральфа она оставалась с ним, и теперь она сумеет сказать определенно, выбросился ли он сам в бреду из окна башни, или же этому содействовали другие. Ну что, выпил ты наконец твой кофе? Да? Ну, тогда едем!
Гарри сейчас же встал, запер лавку и вместе со своим начальником отправился в ту часть Лондона, куда по его словам, и Макар телят не гонял.
Часть пути они проехали по омнибусу, потом прошли пешком, и скоро стали приближаться к своей цели, самому отдаленному пригороду восточной части Лондона, туда, где местность принимала уже загородный вид.
Здесь простирались обширные огороды и сады, а среди них изредка попадались маленькие домики.
В самом конце одной из крайних улиц Гарри Тэксон остановился и указал на странного вида жилища, какие можно было видеть только в этой местности.
Домик этот издалека имел деревенский вид и был довольно приветлив, но при более близком осмотре оказалось, что он был выстроен из различного рода материалов, которые когда-то служили другим целям.
— Вот в том домике укрывается чета Смит, — сказал Гарри Тэксон, — туда вчера входила Мэри. Нет сомнения, что она живет там. Вчера я тоже стоял вот за этими кустами где мы стоим и сейчас, для того, чтобы наблюдать за входом и окнами, и я увидел ее у последнего окна, в то время как она возилась с стоявшими на подоконнике цветами. Она после вышла из дома, пошла в садик, посмотрела вдоль по улице и затем вернулась в дом, где она и оставалась, пока я наконец ушел и, будучи голоден, отправился на тот холмик, где есть маленький сельский трактир, из окон последнего можно также хорошо наблюдать за домиком, в котором живет Мэри.