Он быстро перевязал рану перевязочными средствами, которые он постоянно имел при себе, и графиня через некоторое время открыла глаза. В ужасе она взглянула на сыщика.
— Мистер Шерлок Холмс, — шептала она, — вы здесь?
— Успокойтесь, графиня. Я пришел как раз вовремя, чтобы спасти вас от смерти. Надеюсь, что кинжал проник не слишком глубоко. Напавший на вас негодяй не уйдет от кары! Знаете ли вы его? Кто он?
Девушка медленно покачали головой.
— Ты, Гарри, повезешь графиню домой, — обратился теперь Шерлок Холмс к Гарри, — канал отсюда недалеко, ты как-нибудь доведешь графиню до гондолы. А у меня тут есть еще дело. Не беспокойся, если я вернусь домой поздно. А теперь в дорогу, мой друг!
Оба англичанина под руки повели графиню к каналу. Свежий воздух, видимо, подействовал на нее благотворно, она с каждым шагом двигалась увереннее. Наконец гондола отчалила и скоро исчезла за ближайшим поворотом.
Шерлок Холмс вернулся в трактир.
Вечер выдался светлый, небо было безоблачно, сумерки еще не сгущались. Благодаря этому Шерлок Холмс имел возможность подробно осмотреть местность.
В запущенном садике он увидел следы ног и размякшем после вчерашней грозы грунте.
— Нога узкая и изящная, — установил сыщик, — Гарри видел, что графиня вошла в трактир с передней двери, а потому этот след не от ее ноги. Впрочем, это уже по длине не дамская нога. Постараюсь сохранить этот след.
Он вернулся в трактир, сбил со стены некоторое количество извести, растер ее руками в порошок и посыпал последним сырой след. Потом он вернулся в сад и стал искать по земле другие следы.
— Преступник прокрался в сад через задние двери; вот тут у окна он стоял и смотрел в окно трактира; следовательно, он выжидал графиню.
Вслед за этим он натолкнулся у садовой калитки на более глубокий след ноги рядом с крупным камнем. Сыщик тщательно рассмотрел этот след.
— У края этого камня имеется черная полоса, очевидно, от лака. Преступник был в лаковых башмаках, и на его обуви должен находиться изъян от трения о камень.
Следы шли к кусту, позади которого земля была сильно затоптана.
— Здесь преступник выжидал, пока графиня войдет в трактир. А это что такое?
Шерлок Холмс наклонился и поднял с земли папиросу с золотым мундштуком.
— Следовательно, преступник из хорошего общества, — бормотал он, — он несомненно и есть венецианский разбойник.
Тем временем сумерки сгустились, и Шерлок Холмс уже не мог ничего различать на земле. Он взял из сада известковый слепок, ясно обрисовывавший след ноги.
Он медленным шагом пошел по направлению к городу. Проходя мимо какой-то цирюльни, он увидел, как из нее выходил человек, привлекший его внимание.
Это был бродяга; костюм на нем, по-видимому, был когда-то ему кем-то подарен: брюки были широки, а пиджак — узок. Странную противоположность этому костюму составляла обувь — лаковые башмаки. У бродяги было гладко выбритое лицо, по-видимому, он только что брился.
Одним прыжком Шерлок Холмс очутился возле него. Прежде чем тот сообразил, что от него хотят, сыщик нагнулся и рассмотрел его изящную обувь. У него вырвался крик удовольствия — вдоль подошвы шел глубокий, свежий изъян через кожу правого башмака.
На углу стоял жандарм. Шерлок Холмс знаком призвал его.
— Послушайте, полчаса тому назад на жизнь графини Гримальди совершено покушение. Преступник — вот этот человек, отведите его в участок, а я сообщу полицейскому комиссару все необходимое.
— Он с ума сошел! — возмущенным тоном воскликнул бродяга. — Я не знаю никакой графини Гримальди, да и где же оружие, которым произведено покушение?
Жандарм в нерешимости посмотрел на Шерлока Холмса и медлил с арестом бродяги.
— Видите ли, — сказал он, наконец, подумав, — где же доказательства вашего обвинения?
— У меня в кармане, — возразил сыщик, — вы слышали и поимке каторжника Буонотти?
— Конечно, синьор, ведь он успел умереть, не так ли?
— Совершенно верно; вы слышали подробности о его аресте? Может быть, знаете, кто поймал этого опасного вора?
— Говорят, какой-то известный английский сыщик, имя его я, к сожалению, забыл.
— То был Шерлок Холмс, а Шерлок Холмс — это я. Полагаю, вы не будете далее сомневаться в том, что я говорю?
— Конечно, нет, — ответил жандарм, почтительно отдавая честь. — А теперь вперед, — обратился он к бродяге, — в участке все выяснится!
В участке Шерлок Холмс рассказал дежурному комиссару о всем происшествии с глазу на глаз.
Затем они оба отправились в арестную камеру, где арестованный дожидался их, по-видимому, будучи в довольно веселом настроении.