Как только Шерлок Холмс различил шепот обоих мужчин, он лег плашмя на живот, протянул руки и остался в этом положении лежа, как убитый.
— Черт вас возьми, Ник Довер, что вам взбрело на ум, что вы из Лондона явились сюда, и откуда у вас взялось нахальство явиться ко мне здесь в парк?
— О нахальстве не может быть речи, — ответил парень на чистом воровском жаргоне, по которому Шерлок Холмс тотчас же узнал, что этот человек состоит членом громадной лондонской воровской шайки, — о нахальстве можно говорить, когда дело касается распиливания железных прутьев, разбивания окон ночью, и...
— Молчите, или...
— О, угрозами вы ничего не добьетесь, милорд, — ответил тот, — мое счастье, что я навел ясные справки о вашей личности, не то, я должен был бы довольствоваться дрянными 50 фунтами, которые вы всунули мне в руку за эту историю. Чисто нищенское подаяние, если принять во внимание то, что я должен был сделать за эти деньги. Ну, а потом мне не повезло. Я с вашими деньгами пошел в игорный дом Джима Гили. Там меня здорово остригли, сначала напоили меня пьяного, а потом отняли деньги, и еще пиджак, все я проиграл в пьяном виде, а потом меня с пинками выставили от Джима Гили. Ну, вот я и очутился на улице!
— Но что же тут особенного?
— На другое утро, когда я выспался, я сказал себе: «ведь у тебя есть хороший друг, лорд Дэнграв, который не оставит тебя в беде, он будет рад, если ты его посетишь в его владении». Китти Росс, ха, ха, — ведь вы знаете эту девицу легкого пошиба, ведь она нас познакомила — сказала мне: «если ты поделишься со мной, то я дам тебе взаймы деньги, которые тебе будут нужны, чтобы доехать до Ашкирка». А она как раз поймала золотого теленка, ну, и дала мне три фунта, как раз, милорд, хватило на дорогу. Из Ашкирка сюда я пришел пешком, а здесь в парке я дожидался, пока сумею поговорить с вами. Так вот, милорд, прежде всего устройте вашего друга в вашем замке подобающим образом, комната для меня еще найдется, больших требований у меня в этом отношении нет, я больше ценю хорошее угощение.
Лорд выслушал речь бродяги с полузакрытыми глазами, очевидно, он успел принять решение.
— Прежде всего вы согласитесь с тем, Ник Довер, — ответил он, — что я не могу показаться в вашем обществе, мы должны быть крайне осторожны. Что касается ваших требований, то Вы получите, сколько нужно, главное же дело в том, что мы должны поговорить друг с другом основательно. Теперь уходите как можно скорее из парка и проберитесь украдкой, так как я не желаю, чтобы кто-нибудь видел, как вы входите в замок. Вот эту записку отнесите моему эконому, старику Самуилу, он укажет вам помещение, в котором вы будете жить, у меня вы ни в чем не будете ощущать недостатка. Сегодня ночью я с вами переговорю, а завтра мы отправимся в Лондон.
— А, я вижу, вы рассудительный господин, — воскликнул Ник Довер, — но если вы дадите записку к старику Самуилу, то можете упомянуть в ней, что я страстно люблю джин — пусть он предоставит в мое распоряжение несколько бутылок — говорят, в Шотландии лучший джин!
— Вам дадут, сколько угодно, — ответил лорд, вырвавший лист из своей записной книжки, и написал на нем карандашом несколько строк. — Вот вам, возьмите. Убирайтесь теперь!
Бродяга всунул записку в карман порванной жилетки, любезно улыбнулся и отправился по дороге, ведущей в замок.
Лорд Дэнграв сердито топнул ногой, и лицо его выражало бешенную злобу.
— Неужели же все злые духи в заговоре против меня! — вырвалось у него. — То приезжает этот художник, а теперь, этот негодяй! Но я с ним...
Он не докончил, а быстро отвернулся и другой дорогой возвратился в замок.
А когда Шерлок Холмс выдвинулся из кустов и осторожно посмотрел вслед лорду, он тихо промолвил:
— Тут затевается новое убийство!
— Проснись, Гарри, пора!
Шерлок Холмс должен был довольно сильно потрепать своего молодого помощника, прежде чем тот открыл глаза и приподнялся в постели.
— Разве теперь уже полночь? — спросил Гарри, протирая глаза.
— Теперь без четверти двенадцать, — ответил Шерлок Холмс, — но так как привидения имеют обыкновение вставать из гробов в полночь, чтобы ходить по развалинам, то вероятно в это время появятся и привидения этого замка. Живо, Гарри, одень костюм-невидимку, я уже нарядился в него, как видишь!
Этот костюм-невидимка представлял собою изобретение самого Шерлока Холмса. Он состоял только из черного трико, покрывавшего тело от шеи до пят, черной головной накидки, плотно прилегающей к голове, и черной маски для лица из-под которой выглядывали только глаза и рот. Одетый в такой костюм человек, передвигаясь ночью с места на место, совершенно не отделяется от темного фона. Соединяя с этим, как Шерлок Холмс, полную беззвучность поступи, человек может передвигаться в темном помещении, не будучи никем замеченным.