Выбрать главу

Все предметы пришли в качающееся движение, со всех сторон показались языки пламени, то разраставшиеся, то опадавшие.

Вдруг стали появляться фантастические видения. Сначала показалась рожа какого-то дьявола. Она появилась из-за стены, сделавшейся прозрачной, сложила губы как бы для свиста, и стена начала подпрыгивать, как марионетка на проволоке.

Место, где раньше стоял камин, превратилось в какую-то адскую пасть, из которой вырывалось наружу пламя, а из пламени образовался шар, раскаленный до такой степени, что жара отнимала у Ника Картера возможность дышать.

Все еще как во сне Ник Картер видел, как пламенный шар принимает форму огромного глаза, сверкавшего так ярко, что он должен был опустить веки.

И все-таки какая-то непреодолимая сила заставила его опять открыть глаза.

Из-под пола снова поднялись испарения и соединились с туманом, наполнявшим комнату, стены которой куда-то раздвинулись.

Все это сосредоточилось вокруг огненного шара в виде кольца. Кольцо это вдруг начало вращаться вокруг шара под какой-то торжественный мотив, раздававшийся неизвестно откуда.

Но, по мере того как горячие пары стали кружиться быстрее, мотив принял другой оттенок. Он стал более понятен и превратился в нежную чарующую мелодию.

Нику Картеру казалось, что из туманной пелены выступают легкие одеяния, из-под которых просвечивают женские нежные тела. А пары все быстрее и быстрее вращались вокруг огромного огненного шара.

Порой этот шар скрывался, но потом снова выступал.

В такие моменты Нику Картеру казалось, что из его памяти исчезает что-то такое, чего нельзя забывать. Но он ничего не мог поделать против этого. Одно воспоминание за другим исчезало, скрывалось куда-то. Ему казалось, что он плывет по теплым волнам, ласкающим его тело, и что позади он оставляет все, что было раньше.

Он уже забыл свои видения. Исчезли очаровательные женщины, распевавшие дивные мелодии. Он даже не помнил змею, обвившую его тело.

Он видел один только огромный шар, сияние которого теперь ослабло за кружившимися парами.

Это был уже не шар, а серебряный глобус с гладко полированной поверхностью, а над этой поверхностью порхала грациозная гейша.

Но тут Ник Картер решительным движением встрепенулся и стал протирать глаза, полагая, что он все еще видит какой-то странный, волшебный сон.

Но нет. Гейша не исчезла, она даже улыбнулась ему задорно и весело.

Но вдруг лицо ее стало серьезным.

Шар, на котором покоились ее ноги, опустился на пол и остановился прямо перед Ником Картером.

— Кто ты? — спросила гейша певучим серебристым голосом.

Ник Картер схватился за голову.

Он не знал, кто он такой. Ему казалось, что со времени вчерашнего дня прошли сотни лет.

Несмотря на то, что он сознавал, что живет, что слышит биение своего сердца, что умеет мыслить, он никак не мог вспомнить, кто он такой.

— Я не знаю, кто я, — наконец произнес он печально, — знаю, что я был кем-то, когда явился сюда.

— А где ты находишься теперь? — спросила гейша все с той же загадочной улыбкой.

— Не знаю.

— Зачем явился ты сюда?

— Не знаю, — простонал Ник Картер.

— И никогда, ты слышишь меня, никогда ты этого не будешь знать.

— Но я не хочу забывать. Я хочу знать все. Я имею право знать все.

— Ты все забудешь.

— Я не хочу.

— Взгляни мне в глаза.

Ник Картер не хотел повиноваться, но чья-то непреодолимая воля заставила его подчиниться.

Когда он хотел взглянуть на загадочную гейшу, то увидел лишь прежний огненный шар.

— Я не хочу забывать, — пробормотал он, — не хочу… не хочу…

Он зевнул и беспомощно опустил голову на грудь.

* * *

Когда Ник Картер подскочил к барону и схватил его за шиворот, кто-то нанес ему удар по затылку. Он не знал, кто ударил его и каким именно оружием.

Затем ему показалось, что он понесся куда-то далеко, что ему приснились какие-то видения, дикие, фантастичные.

Состояние это длилось не более нескольких секунд, судя по тому, что Ник Картер, очнувшись, все еще держал японца за шиворот. И все-таки этих нескольких секунд было достаточно, чтобы оставить в нем какое-то ощущение крайней слабости, как после сна, искусственно вызванного наркотическим средством.

Все эти ощущения и мысли промелькнули в мозгу сыщика с быстротой молнии.

Он вспомнил, что Фушими должен был уже дойти до комнаты наверху.

Если Фушими успеет открыть люк в потолке и будет оттуда угрожать ему револьвером, то спасение будет невозможно.

При других обстоятельствах Ник Картер не стал бы действовать силой против безоружного противника. Но в данную минуту приходилось идти и на это.

Он ударил японца так сильно по голове, что тот моментально лишился чувств и упал бы на пол, если бы Ник Картер не поддержал его рукой.

Затем Ник Картер взял его под мышку, как обыкновенный сверток, подбежал к ближайшей двери, открыл ее, вышел и снова запер ее за собой.

Тут он расслышал чьи-то шаги.

Надо было прежде всего осмотреться.

Ник Картер вынул электрический фонарь и при свете его увидел, что находится в такой же комнате, как и та, в которой он был раньше.

Противоположная дверь, по-видимому, выходила в коридор, и оттуда раздавались шаги.

Когда Ник Картер удостоверился, что вызванные бароном японцы заняли место у дверей, он вышел в третью дверь.

Он очутился в каком-то узком коридоре, в конце которого была дверь.

Дверь эта была заперта.

Ник Картер должен был опустить японца на пол для того, чтобы вынуть отмычку и открыть замок.

Он быстро справился с этой работой.

Ник Картер снова подхватил свою ношу, вышел из дома и помчался туда, где по его расчету должны были находиться конюшни.

В лучшем случае ему для спасения оставалось минут пять-шесть.

Он намеревался взять одну из лошадей из конюшни и увезти барона в Вашингтон.

Ник Картер не сомневался уже в том, что барон Мутушими был душой и главой всего заговора шпионов.

До конюшни было не более ста метров расстояния, и благодаря темноте Ник Картер добежал туда не замеченным ни одним из японцев.

К счастью, в конюшне тоже никого не было.

При свете своего карманного фонаря Ник Картер выбрал лучшую лошадь, вывел ее из конюшни, положил барона поперек, сам вскочил на нее и во весь опор помчался по направлению к Вашингтону.

У него не хватило времени оседлать лошадь и надеть на нее уздечку. Но этого и не требовалось, так как он умел прекрасно ездить верхом и без седла.

Но едва только Ник Картер со своим пленником очутился в тени огромных деревьев, окаймлявших шоссе, как услышал со стороны виллы дикие крики. По-видимому, японцы узнали о бегстве мнимого сенатора и похищении своего главаря.

К счастью, двойная ноша не была слишком тяжела для сильной лошади, которая к тому же успела отдохнуть в конюшне. Она мчалась как бешеная, повинуясь малейшему приказанию своего седока.

Шум и крики погони все больше усиливались. Ник Картер слышал топот копыт мчавшихся лошадей.

— Если мне только удастся добраться до трактира на берегу Потомака, — пробормотал Ник Картер, — то вы мне уже не страшны, хоть бы вас была целая шайка.

Трактир этот, к которому мчался Ник Картер, был в некотором роде историческим местом. Он существовал уже около ста лет. После жестокой резни, проведенной англичанами в 1812 году в столице Штатов, в этом трактире в течение некоторого времени заседало правительство. Это время не оставило на нем, однако, никакого отпечатка, даже доброй славы не осталось, так как теперь порядочные люди не показывались уже в этом трактире. С течением времени он переходил из рук в руки. То в нем ютился игорный притон, то укрывались негры-преступники, которых в Вашингтоне развелось чрезвычайно много. Не раз уже здесь происходили кровопролитные стычки между завсегдатаями трактира и полицией.