Отвлекшаяся на размышления Анна слушала, но не слышала торжественную речь маркиза де Фуэнтеса, канцлера и первого помощника отца. Молодой еще мужчина с уже наметившимся благополучным жирком и насмешливым выражением глаз вызывал у Анны двойственные ощущения. Вроде бы он все говорил и делал правильно, преданно работал на благо острова, и даже к ней относился очень дружелюбно, но Анна не могла разгадать мотивы его поступков, и поэтому сторонилась. Вот канцлер закончил говорить, все зааплодировали, и оркестр заиграл музыку.
- Начинаются танцы. Нам открывать бал, - сдержанно произнес Рауль, протягивая ей руку.
Девушка кивнула, и они вместе вышли в центр зала. Господин вице-канцлер танцевал на удивление хорошо, чего никак нельзя было ожидать от столь скупого на эмоции человека. Он кружил ее в танце, вел аккуратно и быстро, точно попадая в такт музыки. Пары постепенно присоединялись к ним, вливаясь в заданный ими рисунок танца. Оркестр был в ударе, музыка звучала бесконечным бравурным маршем. Поворот, приседание, разворот, несколько сложных фигур, исполненных в полном молчании, и, наконец, смена партнера. Вдали от Рауля девушка вздохнула с облегчением – его общество порядком давило на нее.
Анна невольно бросила взгляд на жениха, танцующего уже с другой дамой… И встретилась с ним взглядом.
…Да, Рауль де Кабрера смотрел на нее, и в глазах его затаилось что-то непонятное… Кажется, он смотрел с выжиданием, его взгляд был ищущим и сосредоточенным. Почему он так смотрит? Заподозрил что-то? Или знает?
… А что если это – испытание?! Господин вице-канцлер инсценировал эту встречу на берегу, а теперь ждет, как поведет себя его невеста? И если она не расскажет о встрече с человеком из-за моря, это значит, что она нарушает закон? И чем это грозит? Он разорвет помолвку или упрячет ее в темницу?
Нет, это глупости. Он ничего не знает. Не может знать.
Снова смена партнеров, и танец продолжился.
- Почему в этот чудесный вечер прекрасная леди так сосредоточена и нахмурена? – вырвал ее из размышлений вопрос нового партнера по танцам.
Анна вскинула глаза, и поняла, что танцует с вице-канцлером по финансам, подтянутым и невероятно привлекательным мужчиной возрастом чуть старше ее жениха. Маркиз Остен Аруа был мечтой многих придворных дам. И хотя в его возрасте все же надлежало бы остепениться, он не торопился с браком, предпочитая разбивать все новые женские сердца. Недоброжелатели шептались, что на острове растет минимум десять его бастардов, но эти слухи были ничем не подтверждены, и не воспринимались всерьез. Анне нравилась обаятельная улыбка на этом смуглом лице, мужественный подбородок и темные глаза, в которых плескались ум и насмешка.
- Леди размышляет, - в тон маркизу Остену ответила Анна. – Хотя постойте, я знаю, что вы скажете в ответ. Заявите, что красивым девушкам не стоит размышлять много, ну разве что на тему нарядов и мужчин?
- Неужели я так предсказуем? – улыбнулся маркиз. – Право же, я буду огорчен, если вы сочтете беседу со мной скучной. Напротив, мне нравится ваш ум. Он намного острее, чем ум большинства наших придворных мужей.
- Благодарю вас. Жаль, что это лишь частное мнение, и его разделяют далеко не все.
- К сожалению. И очень жаль, что в числе мужчин, не верящих в наличие у женщин ума, я вижу вашего жениха.
Анна поняла, что легкий разговор уходит в опасную сторону. Она взяла паузу, сосредоточенно выполняя очередное танцевальное движение, а затем, когда танцующие снова сблизились, с притворно легкомысленной улыбкой ответила:
- Вы ступаете на тонкую почву, бросая тень на господина вице-канцлера по безопасности!
В глазах маркиза Аруа мелькнула легкая грусть и, прежде чем музыканты успели дать сигнал для танцующих о смене партнера, Остен тихо сказал:
- Может быть, я просто завидую его счастью?
VII
Ждать странную, может, даже сумасшедшую девчонку, он точно не собирался. Мало ли что перемкнет в ее помутившемся мозгу. Лучше не тратить время понапрасну, а пойти в город и найти, наконец, телефон и консульство. Так рассуждал Грег, уходя с пляжа по той же тропе, по которой за полчаса до этого ускакала девушка на белой лошади.