5. БЛАГОДЕНСТВИЕ
Мысль о благоденствии, также как и мысль о единстве, антихристу достаточно близка. Она возникает у него и при сравнении себя с Христом. Христос, по его мнению, «проповедуя и в жизни своей проявляя нравственное добро, был исправителем человечества». Между тем антихрист «призван быть благодетелем этого отчасти исправленного, отчасти неисправимого человечества». Он должен дать «всем людям все, что нужно». Социальный вопрос, невзирая на всевозможные усилия и попытки, остался неразрешенным даже до самих апокалиптических времен истории. Соловьев рассказывает, что во времена монгольского ига социально-экономические проблемы стали особенно острыми. Правящие сословия пытались их решать, но всегда весьма поверхностно. Окаменелость духа любви и жертвы в христианском мире превратила в сон о прошлом ту первую иерусалимскую общину, в которой «никто ничего из имения своего не называл своим, но все у них было общее» (Деян., 4, 32). Поэтому объявившийся антихрист нашел в этой области значительную брешь и на ней сосредоточил свою деятельность. Во второй год своего господства он издал новый манифест, в котором провозгласил: «Народы Земли! Я обещал вам мир и я дал вам его. Но мир красен только благоденствием. Кому при мире грозят бедствия нищеты, тому и мир не в радость. Придите же ко мне теперь все голодные и холодные, чтобы я насытил и согрел вас».
Для осуществления задуманного император объявил широкую социальную реформу. И поскольку в его руках были сосредоточены всемирные финансы, а кроме этого он владел колоссальными земными пространствами, то объявленную реформу он мог осуществить весьма своеобразным способом — «по желанию бедных и без ощутительной обиды для богатых». Каждый получал по способностям, а эти способности измерялись трудом и заслугами каждого. Основным стремлением императора в социальной сфере «было прочное установление во всем человечестве самого основного равенства — равенства всеобщей сытости». И этого равенства он достиг. Нищета в мире была уничтожена. Все были одинаково сыты. Социально-экономическая демократия была осуществлена, и социальный вопрос окончательно решен. То, из-за чего человечество страдало тысячи лет, антихрист устранил одним росчерком своего императорского пера. Это свершилось во второй год его господства.
Каков же смысл этого его свершения? Почему благоденствие является одной из главных целей антихриста? Какое место занимает это благоденствующее начало жизни в царстве антихриста? Ответ на эти вопросы поможет нам глубже понять сущность благоденствия и его значение в человеческом существовании.
Благоденствие — это всестороннее удовлетворение плотского начала человека. Это то, к чему антихрист стремился и чего достиг — равенство сытости, но сытости, понимаемой в самом широком смысле. Все наше плотское начало постоянно голодно, ибо оно сущностно предопределено для рядом с ним находящегося объекта. Мы жаждем не только пищи, но и одежды, и квартиры, и тепла, и отдыха, и противоположного пола. Благоденствие как раз и есть удовлетворение этого разнообразного голода. Человеку хорошо быть только тогда, когда его плотское начало сыто: сыто пищей, сыто теплом, сыто отдыхом, сыто в своих страстях. Когда человек вбирает в себя определенную часть находящегося рядом с ним мира, он говорит «Сейчас я сыт». И это высказывание имеет удивительно глубокий смысл. Сознательно подчеркиваем слово сейчас, ибо оно, говоря о благоденствии, имеет необычайно важное значение. Человеку хорошо быть не тогда, когда он был сыт вчера, и не тогда, когда он будет сыт завтра, но только тогда, когда он сыт сейчас. Благоденствие — это сытое настоящее. И это самое полное его определение. Если смотреть поверхностно, это само собой разумеющаяся вещь. Но в свете человеческого существования это «сытое настоящее» становится огромной и даже трагической проблемой. Ведь сытость — это удовлетворенность, а удовлетворенность это сохранность. Удовлетворенный человек всегда бывает в настоящем. Все его бытие сосредоточивается вокруг этого сытого его настоящего. Настоящее становится основной формой его экзистенции. Он не переживает прошлого и не стремится к будущему. Он размещается в настоящем и держится за него как за важнейшую опору своего существования. Существование сытого человека сужается до его «сейчас». Он бывает только сейчас, ибо сейчас он сыт и удовлетворен. Но если мыслить о человеке по-христиански, мы должны признать, что в христианской концепции человека именно настоящее и есть преходящая форма времени. Человек-христианин — viator — путник, то есть человек, который всегда находится в пути и никогда — дома. Иначе говоря, христианин всегда в будущем и никогда — в настоящем. Это человек, который постоянно перешагивает через себя и никогда не остается по cю сторону. Быть в пути — сущностный выбор человека.