— Дела мои шли хорошо, — продолжал он. — Однажды вечером в мой ресторан зашел Трэнсмир… Я его не сразу узнал. У нас в Китае мы его называли Ши Со. В ту пору это был здоровый, сильный человек, очень жестокий и целеустремленный. Мне достоверно известно, что он подвергал жесточайшим пыткам людей, чтобы выведать, кто и куда спрятал золото, пропавшее с его приисков… Мы разговорились с ним о старине, и он спросил, приносит ли доход затеянное мною дело. Я откровенно ему ответил, что если вести дело умело, можно скопить приличный капитал… Этот разговор и положил начало нашему дальнейшему сотрудничеству… Оно продолжалось до самой его смерти… — И Линг снова надолго замолчал. Все с напряженным вниманием ждали продолжения рассказа.
— Мы с ним заключили соглашение, по которому он получал три четверти дохода с нового ресторана «Золотая крыша». Старик приходил за деньгами каждый понедельник. Кроме того, мы подписали соглашение о том, что в случае его смерти ресторан переходит в мою полную собственность. Это соглашение каждый из нас скрепил своей личной печатью, которая в Китае равносильна подписи…
— «Печатью» вы называете маленькую печатку из слоновой кости с китайским иероглифом?.. Обычно ее хранят в небольшой коробочке, также из слоновой кости? — перебил рассказ И Линга Карвер.
Китаец утвердительно кивнул головой.
— Документ этот хранился у меня, но за несколько дней до смерти Трэнсмир попросил его на короткое время, чтобы снять с него копию… Вы все, вероятно, знаете, что старик говорил и писал по-китайски не хуже моего… Вы понимаете, что мне во что бы то ни стало нужно было найти этот документ, его утрата чревата для меня полным разорением. Документ этот, насколько я помню, находился в маленькой лакированной коробке…
— Разве наследники Трэнсмира могут оспаривать право на владение этим рестораном? — спросил Карвер. — Или есть еще документы, подтверждающие права наследников на «Золотую крышу»?
Китаец удивленно посмотрел на сыщика.
— Для этого не требуется документов, — спокойно возразил он. — Мы, китайцы, совершенно особенный народ: если бы мне не удалось найти договора с Трэнсмиром, а господин Лендер по возвращении из Италии сказал бы мне: «Этот ресторан принадлежал моему дяде», то я ответил бы: «Да, это правда» — и даже пальцем не пошевелил бы, чтобы оспорить мои права.
Китаец произнес последние слова с большим достоинством, и Тэб невольно проникся к нему уважением.
— И вы… нашли договор? — спросил Карвер.
— Да, сэр. Он был вынут из лакированной коробки, в которой я передал его Трэнсмиру, и лежал в другом месте… Я нашел его и еще некоторые документы, не имеющие сейчас особого значения… Ужасно досадно, что мне не удалось схватить этого «человека в черном», — внезапно прибавил он, обращаясь к мисс Эрдферн. — Он давно следит не только за вами, но и за мной… Я уверен, что это он…
Карвер быстро записал что-то в свою записную книжку и спросил, глядя китайцу прямо в глаза:
— И Линг, кто убил старика Трэнсмира?
Китаец покачал головой.
— Не знаю. Я сам не понимаю, каким образом могло быть совершено это убийство… По-моему, в подвальной комнате есть какой-то потайной ход… Иначе как мог туда проникнуть преступник и скрыться…
— Если существует такой ход, — с усмешкой промолвил Карвер, — то для меня его тайна совершенно необъяснима: как мог он остаться неизвестным архитектору, который проектировал этот дом? Я с ним долго по этому поводу беседовал… Нет, потайного хода, по моему убеждению, не существует, И Линг… Мы раскроем тайну этого преступления лишь после того как поймаем убийцу… И мне думается, что это Браун или Вальтерс…
— Браун невиновен, — спокойно парировал И Линг. — Он был со мной, когда было совершено убийство…
Все удивленно посмотрели на китайца. Даже мисс Эрдферн была, казалось, изумлена.
— Осознаете ли вы, что ваше утверждение имеет огромное значение?.. — спросил Карвер.
— Да, конечно, — так же спокойно ответил китаец. — Я сказал вам сущую правду: если убийство было совершено в субботу днем, то Браун в нем участия не принимал. Повторяю: он был все время со мной… Место мне не хотелось бы называть… Если же вы спросите меня, где он находится сейчас, то я отвечу, что не знаю…
— И скажете неправду, — заметил сыщик.
— Да… скажу неправду.
Карвер бросил на китайца быстрый взгляд.