Похоже, китаец говорил правду. Наступило молчание. Первым его нарушил Карвер:
— И Линг, а вы догадываетесь, кто этот таинственный «человек в черном»?
— Да, — без всякого колебания ответил И Линг. — Но опять же, какое значение могут иметь мои догадки? Я ничего не могу подтвердить под присягой… — Китаец тихо рассмеялся.
Карвер встал и глубоко вздохнул.
— Вы дьявольски хорошо рассуждаете, И Линг! Я еще никогда ни с кем не беседовал с таким удовольствием!
В тот же вечер И Линг внимательно следил за приготовлениями к обеду в зале номер шесть. Официанты сбились с ног, не зная, как угодить требовательному хозяину: он несколько раз менял и переставлял цветы, а в последнюю минуту велел накрыть заново стол.
На буфете красовался старинный китайский фарфор, принесенный И Лингом из дома. Бросив последний взгляд на сервировку стола, он подозвал к себе метрдотеля и долго заказывал ему обед.
— Сегодня И Линг превзошел самого себя!.. — воскликнул Тэб, оглядев стол.
И хотя Урсула улыбнулась, улыбка эта была немного вымученной: втайне она надеялась, что И Линг выберет другой зал.
— Какой стыд! Обедать наедине с молодым человеком! — сказала она, сбрасывая накидку. И с лукавой усмешкой добавила: — Это ужасное происшествие не попадет в газеты?..
— Неужели мы так и не увидим И Линга? — спросил Тэб во время обеда.
— Он никогда не появляется… При мне он только два раза был в этом зале…
— Но ведь это неприлично — оставлять нас вдвоем! — сказал Тэб и любовно посмотрел на руку невесты, на которой поблескивало подаренное им кольцо.
Мисс Эрдферн весело рассмеялась.
— Я просил Карвера зайти после обеда, но, к сожалению, он занят. Он прислал очень красноречивое поздравление… Удивительный он человек, иногда становится поэтом…
В тот же миг раздался стук в дверь.
— Старина! — Тэб пошел навстречу приятелю. — Как же ты узнал, что мы здесь?
— Я видел, как вы крадучись сюда вошли, — сказал Бэби с укоризной. — Разрешите вас поздравить, мисс Эрдферн, и положить к вашим ногам осколки разбитого сердца…
Тэб пригласил Рекса к столу.
— К сожалению, не могу с вами остаться. Кроме того, я угощаю сегодня архитектора… Я, кажется, помешался на своей стройке. Не правда ли, странно: теперь, когда я не нуждаюсь в заработке, я полюбил свое ремесло… И даже прощаю этому чудаку Скотту его причуды…
— А вы простили меня, мисс Эрдферн? — неожиданно добавил он.
— О, да! Я давно уже вас простила…
Лицо Рекса озарила широкая детская улыбка.
— Увлечение юности… — начал он и вдруг осекся, глядя в зеркало. Он увидел в нем, как дверь в зал медленно приоткрылась и на пороге появилась неподвижная фигура.
Рекс вскрикнул и обернулся.
29
— Боже! И Линг!.. Как вы меня испугали! И почему вы вошли так неслышно?
— Я пришел узнать, понравился ли обед моим дорогим гостям?
Руки И Линга были спрятаны в широких рукавах просторного халата, на голову накинут капюшон, ноги обуты в мягкие атласные туфли.
Его восточный наряд в обставленном модной современной мебелью зале производил странное впечатление.
— Обед был отменный. Не правда ли? — Тэб повернулся к своей невесте.
Урсула, улыбаясь, кивнула. На мгновение ее глаза встретились с глазами китайца, легкая тень тревоги мелькнула на ее лице.
— Мне пора идти, — сказал Рекс и неловко пожал ей руку. — До свидания, старина! Счастливый похититель чужого счастья!
Он кивнул китайцу и вышел из зала.
— Вам понравилось вино? — спросил И Линг, обращаясь к Урсуле.
— Все было великолепно! — на щеках ее появился румянец. — Благодарю вас, И Линг! Вы нам устроили настоящий праздник… Мы опоздаем в театр, Тэб, — прибавила она, поспешно вставая.
— Какой все-таки странный этот И Линг! — заметил Тэб по дороге в «Атенеум».
— Да, временами он мне тоже кажется странным.
Через десять минут они сидели в ложе. Урсула внимательно глядела на сцену. Она так увлеклась, что, казалось, забыла обо всем… Еще недавно она сама играла в этой пьесе…
После первого действия Тэб вышел в коридор покурить. В углу машина выстукивала последние спортивные новости. Около нее стоял Карвер и внимательно читал свежий лист. Он жестом подозвал Тэба.
— В котором часу вы поедете домой?
— Я провожу мисс Эрдферн после спектакля в гостиницу, а потом…
— Вы никуда не поедете ужинать?
— Нет. Но почему вы об этом спрашиваете?
— Так! Вздор! — с нарочитой небрежностью ответил Карвер. — Я буду вас ждать в Централ-отеле. Мне нужно поговорить с вами о моем племяннике… Он во что бы то ни стало хочет стать журналистом, и вы можете мне в этом помочь.