Беседку, которую они планировали задействовать, Артем давно приметил во дворе гостиницы. Она стояла достаточно далеко от здания и, вероятно, в прежние времена использовалась как раз под эти цели. Ведь какая бы власть не руководила страной, в какие времена не был рожден русский человек, а любовь к шашлычку всегда была одинаковой. Так размышлял оператор, устанавливая переносной мангал, который занял большую часть багажника внедорожника.
Еще со студенческих лет, прямиком с первого курса, у оператора появилась привычка брать с собой мангал на любые вылазки за город. Как бы не складывались обстоятельства, он всегда был к месту: и в баньке, и на речке, и на даче. Везде. Однажды во время поездки у них лопнуло колесо на трассе около какого-то дачного поселка из тысячи таких же. Так компания, пока ждала эвакуатор, «метнулась» за мясом и с комфортом ждала его приезда.
Кира в это время деловито нарезала овощи. День близился к вечеру, становилось ветрено. С пруда, расположенного неподалеку, доносилась влажная прохлада. По такому случаю она даже переоделась в простой черный спортивный костюм, в котором среди экстрасенсов могла бы сойти за свою. Могла бы, но пухлые, искусственно накачанные губы, выдали в ней иголку, затесавшуюся в стоге этого сена.
Из переносной колонки, установленной в беседке, доносилась попса с местного радио, а над беседкой раньше положенного загорелся одинокий фонарь. Невольно ей вспомнились слова Станислава Павловича, что под утро они не горят. Кира не без иронии подумала, что если включать их еще днем, то по ночам действительно придется вырубать ради экономии бюджетных средств.
— Угли как надо! Щас выкладывать буду, — оповестил оператор, помахав девушке миниатюрной кочергой.
Девушка невольно подумала, что в офисе она бы сейчас согнулась над монитором компьютера и поправляла текст перед вечерней записью, а «в полях» шашлычок, свежий воздух и музыка. Почти отпуск. Картина рабочего дня складывалась почти идеалистическая.
Ровно до тех пор, пока на поляне около беседки не показалась съемочная группа шоу экстрасенсов. Операторы и «маги» удивленно замерли, заметив опередивших их коллег. В руках они держали второй мангал, угли и большое количество банок с готовым маринованным мясом.
— Гении-то мыслят одинаково! — выдал отчего-то радостный Антон, встретившись взглядом с Кирой. — Мы тут подзадержались, конечно... но примите на свой тусич! У нас и водочка есть!
Кира переглянулась с оператором, пожавшим плечами. На природе чем больше людей, тем веселее компания. Это девушка и прочитала в его взгляде.
— Эх, вот если бы не водочка, Антон! Если бы не она, родименькая! — рассмеялась Кира, жестом приглашая коллег располагаться.
— Вы, пьющие журналисты, мои самые любимые. — крайне довольно произнес ведущий, рукой показывая операторам, куда ставить второй мангал.
ГЛАВА 3
Над головами двух съемочных групп, собравшихся в беседке и около нее на раскладных стульях, уже медленно ползла луна. Расходиться, тем не менее, никто не торопился, хотя музыку приглушили. Дело было не только в том, что собравшиеся не хотели тревожить местных жителей, но и в том, что колонка оказалась не так и нужна. Они были заняты живейшим обсуждением.
— То есть, вы в самом деле умеете видеть мертвых и типа делать все эти фокусы? — недоверчиво вопросил Артем и кривовато взмахнул руками, рисуя в воздухе неоднозначное «что-то». Язык у него слегка заплетался, а бутылка коньяка уже сменила предыдущую.
Напротив оператора сидел не более трезвый «экстрасенс». Его звали Георгий или, как было принято его именовать среди своих, Гошка. Худенький, какой-то нескладный и манерный парнишка на «Гошку» обижался и даже не понимал, что такой реакцией лишь укореняет имя среди съемочной группы.
— Конечно! — без капли сомнений закивал молодой человек. — Ну не прям я… но наши вот умеют. Я таким даром не обладаю, мне от бабушки другой достался. Я их не вижу — да оно и к лучшему, в самом деле! — но слышу. Они шепчутся постоянно. Куда не пойду, всюду голоса: где-то тише, где-то громче, а где-то их пока нет. Я поэтому в новострое и живу, причем специально выбирал, чтобы там никто не умер при стройке. Хоть не слышу их, уже хорошо. Иначе спятить можно.
— А почему видеть не хочешь? — с нетрезвым искренним недоумением вопросил Артем. — Оно же всяко лучше. Или че?
— Или че, — закивал Григорий. — Там такие кадры бывают — лучше и не видеть, иначе точно по профилю в больничку загремишь. Мне коллеги когда рассказывают, аж волосы на руках дыбом встают. Ладно те, кто естественной смертью умер… еще можно посмотреть на таких. А если утопленник какой? Или при пожаре? Представляешь себе зрелище? Там у любого сдвиг по фазе будет. Вот взять нашего чернокнижника, Макса. Макс, ты где?