— Просто обычный вечер в Чертиках.
ЭПИЛОГ
Раннее утро окутало деревню Чертики густым туманом, сквозь который едва пробивались первые солнечные лучи. Около старого, давно заброшенного колодца, находившегося далеко за деревней, собрались жители. Все внимание было сосредоточено на людях в чёрной одежде — экстрасенсах, которые, казалось, чувствовали себя в своей стихии. Их движения были точными, почти ритуальными, словно они знали больше, чем говорили.
Максим, стоявший в центре круга, спокойно командовал, раздавая указания. Его голос, низкий и уверенный, звучал как команда и как уверение одновременно. Любовь Анатольевна стояла в первом ряду, тесно прижавшись к соседке, и громко шептала о том, что «сейчас-то точно случится что-то страшное».
Старый колодец, поросший мхом и трещинами, казался древним артефактом. Однако тягостная, удушающая энергия исчезла еще минувшей ночью. Скрипучая крышка колодца наконец поддалась под напором двух молодых парней из съёмочной группы. Тотчас поднялся слабый запах сырости и земли. Жители инстинктивно отступили на шаг, словно почувствовав, что из глубины может появиться нечто недоброе.
— Осторожно, — предупредил Максим, наклоняясь над тёмным зевом. Он опустил туда фонарь, и свет полоснул по сырой каменной кладке. — Там что-то есть.
Его слова повисли в воздухе. Станислав Павлович перекрестился, пробормотав что-то о том, что давно знал: “это место проклято”. Люди вокруг затаили дыхание. Один из операторов включил камеру.
Первые находки были обрывочными: куски старого дерева с выжженными на них магическими символами, металлические обломки, напоминающие части древнего ритуального кинжала. Максим поднял один из них и показал собравшимся.
— Это защитные амулеты, — коротко пояснил он. — Их использовали маги для ритуалов. Но их предназначение здесь — совсем другое.
В толпе пробежал тревожный ропот. Никто не осмеливался спросить, что именно он имел в виду. Максим вернулся к колодцу. Прошло несколько минут, прежде чем раздался его голос, глухой и странно отрешённый:
— Я нашёл их.
Эти слова словно пригвоздили к земле всех собравшихся. Люди замерли, их лица стали бледными. Максим поднялся, показывая находку: из тёмной глубины на верёвке вытягивали что-то большое и тяжёлое, завёрнутое в потрёпанное, прогнившее полотно. Когда оно было поднято на поверхность, ткань сползла, и всем открылись чёрный высохший череп. Это были тела — магов, которые стали жертвами ритуала.
Толпа вздрогнула, кто-то из женщин закрыл лицо руками. Любовь Анатольевна громко ахнула, но тут же заговорила, словно пытаясь убедить саму себя:
— Вот теперь всё! Теперь деревня очищена! Можно снова жить спокойно!
Станислав Павлович, чьё лицо было бледнее мела, медленно перекрестился, затем пробормотал:
— Спасибо вам. Без вас бы мы никогда не узнали правду.
Максим поднял руку, призывая к тишине. Его голос прозвучал твёрдо:
— Это только начало. Нужно извлечь останки и похоронить их. Как полагается хоронить, понимаете? Иначе души вернутся и будут мстить.— толпа охнула. Жители активно закивали, соглашясь со всем сказанным. — После этого месту понадобится больше времени, чтобы прийти в себя. Но теперь вы знаете правду, и это первый шаг.
Глаза жителей метались от Максима к колодцу. Кто-то кивал, кто-то шептался, но ощущение облегчения и страха переплелись в их реакции.
***
На расстоянии, в гостннице, Кира наблюдала через окно, как Артем укладывал в багажник внедорожника последние сумки с техникой. Ветер трепал его кудрявые волосы, но он, казалось, не обращал на это внимания. В “Чертики” вернулось тело: парень был в футболке и шортах,и все равно был готов молиться на прохладный ветер.
Работа здесь была закончена, и Артём отчаянно мечтал о возвращении в Москву. Эмоций накопилось слишком много, и ему хотелось как можно скорее оказаться дома, в привычной обстановке, чтобы в тишине обдумать всё, что произошло. Но как об этом расскажешь кому-то? Как объяснить то, что кажется нереальным даже самому себе? А ведь поделиться хотелось.
Он не говорил об этом Кире, но давно переписывался со студентом-энтузиастом Анатолием, чьи посты однажды и привели их в эту деревню. С Толей можно было свободно обсуждать мистику, не опасаясь показаться сумасшедшим.
— Кир, ты готова? — крикнул Арте с улицы, заметив напарницу у распахнутого окна.
Кира обернулась, мельком посмотрела на вещи, которые уже аккуратно лежали в ее номере, и ответила: