- Генри, зачем тебе боксёрские перчатки? – сыграла изумление Лика, видимо, ей хотелось отвлечь всех от её перешёптываний с Джеки.
- Наверное, пригодятся, - Генри стянул с плеча связанные между собой коричневые перчатки, пухлые, как два мяча и засунул их за пазуху.
Пальцы процарапали мурашки, но у него получилось двигать руками. И этим он пока ограничился.
Тем более что Детектив встал столбиком и заговорил:
- Понимаю, что уже около полуночи, но Шулера легче найти вечером, по утрам он вообще не появляется. Я предполагаю, что он окопался сейчас в «Джокере» и пытается найти себе достойных противников. Может быть, зайдём в «Джокер»?
Генри было всё равно, куда идти, главное руки кой-как шевелились. И он кивнул.
- Мы ненадолго, - заверил всех Детектив, направляясь к высокой башне, сверкающей алыми огнями.
Она была похожа одновременно и на ёлку с алыми лампочками вместо хвои, и на создание знаменитого Эйфеля.
«Джокер» - вспыхивало на разные лады наискосок.
- Это крошечный ресторанчик на самой макушке башни, - рассказывал для Генри Детектив, - собираются здесь игроки.
Действительно, зал был круглым и небольшим, в нём поместилось двадцать круглых чёрных столиков. И крошечная полукруглая сцена, освещённая по краю большими красными свечами в стеклянных плошках. Пол, потолок, стены – всё были алого цвета.
Людей было немного. Видимо, игроки приходили позднее.
У самой сцены сидел господин в роскошном смокинге, с красной розой в петлице, на блестящий чёрный цилиндр он бросил белые перчатки, тёмно-коричневую трость поставил к стене. Он выглядел бы щёголем, если бы не пронзительный взгляд тёмных глаз и не мешки под глазами. Тёмные слегка напомаженные волосы и чёрные гладкие усики завершали образ профессионального игрока, как дорогая рама отчёркивает от мира живых старинный портрет.
- Шулер, должен представить вам новичка, его зовут Генри Баскет, он мечтает сыграть с вами в карты, - Детектив подтолкнул Генри к неприятному типу.
- Сегодня я дам вам право выбрать игру, - в руках Шулера появилась колода карт, - на что вы хотите сыграть, Генри Баскет?
- На четвертушку, - спокойно выдал Генри, - только вот незадача, в карты я играть не умею.
- Что даже в три карты? – выдохнул Шулер, его глаза расширились.
- Ни в одну карточную игру, - покивал Генри, - но есть у меня простенькая игра, - пальцы сами нырнули в карман и выложили на стол три напёрстка, ставших алыми из-за отблеска от стен, - вот, если хотите.
Откуда в его кармане появились напёрстки, Генри не знал, но к ним полагалась горошина, вместо неё он поднял какой-то камешек, оказавшийся блестящим кристаллом, слишком крупным, чтобы быть драгоценным.
- Итак, делаем ставки, господа, - Генри посмотрел в глаза Шулера.
Если Генри верно просчитал этого человека, смыслом жизни его был азарт. Значит, согласится.
- Я никогда такого не видел, - протянул Шулер, а его пальцы тоже сами рылись в карманах в поисках четвертушки, - ну, давай! Только и ты ставишь четвертушку! Иначе, нечестно будет!
Два кусочка драгоценной карты были небрежно брошены на стол.
И игра началась.
- Здесь достаточно внимания, - спокойно говорил Генри, - вот камень под правым напёрстком, - он лихо переместил крошечные напёрстки, а вот уже под центральным, если вы отгадаете, где он сейчас, четвертушка ваша.
Шулер напрягся, смешно шевельнулся кончик его носа, потом запрыгали усы. Пальцы Генри как раз остановили скачущие по столику напёрстки.
- Под… - глаза Шулера бегали по столу, - под…правым? Нет, нет, я примериваюсь. Я думаю… Камень под центральным напёрстком! – рявкнул Шулер.
- Камень был под правым напёрстком, - пальцы Генри приподняли блеснувший алым колпачок и вытянули камень.
- Но! – Шулер вскочил, толкнув обыкновенного официанта с подносом красных пирожных, выпеченных в виде больших игральных костей. – Я своими глазами видел, как камень юркнул под средний напёрсток! Это! Это же жульничество! Вы – шулер, милостивый государь!
Официант скривился в сторону громкоголосого посетителя и попытался собрать куски пирожных с пола.
Всегда выдержанный, спокойный, до ужаса воспитанный Генри почувствовал, как его безумные пальцы хватают со стола поднос, который растроенный официант туда положил, и размахивают серебристым квадратом так, что красный крем залепляет лицо Шулера.