Тут зазвонил его телефон.
- Генри, сын, я приболел немного, сейчас мне лучше, но я много думал. Глядя в потолок больнично палаты, и понял, что я очень редко говорил тебе, что люблю тебя, мой мальчик, - отец говорил взволнованно, искренне, его голос дрожал, - я ни разу не сказал тебе, что очень горжусь, тобой! Подумать только, мой сын - магистр истории! Мама бы тоже гордилась… Возвращайся, Генри, я скучаю по тебе.
- Папа, выздоравливай, я приеду! – успел крикнуть Генри прежде, чем телефон отключился.
И почему-то глаза наполнились слезами.
«Чёрт, чёрт», - шептал Генри, стараясь спрятать слёзы от всё видящих и многое понимающих близнецов-теней.
- Ты чего? Всё ж хорошо! – закричали близнецы хором, взбитая мыльная пена наощупь: ладошки малышей-теней обняли его.
– Больше тебе не грозит ужасная опасность: жить рядом с самым родным существом и не разговаривать с ним, - сказала девчонка-тень.
- Да, - вздохнул мальчишка-тень.
- Я вам очень благодарен! – выпалил, рассмеявшись сквозь слёзы, Генри.
- Мы это… тоже, ты уж извини за то, что завладели твоими руками, - смутился мальчишка-тень, - знаки с запястий мы тебе сотрём, а связаться с нами сможешь через украшения-черепа, не выкидывай их на всякий случай. А нам пора!
- Инквизиторы ищут нас, - вздохнула девчонка-тень. – Ты погляди внимательно на Лику, она славная и уже влюблена в тебя, - прошептала она на ухо Генри, забавно подмигнув.
Он кивнул, жарко краснея.
Близнецы легко коснулись запястий Генри, серебристый татуировки исчезли, и тени пропали, притворившись самой обыкновенной тенью самого Генри.
- Удачи! – крикнул вслед им Генри.
Он огляделся: карнавальная нарядная толпа добралась и до площади с каруселью.
Казалось, и не было битвы стражей Города с инквизиторами. Горожане веселились, слышался смех. Какая-то девушка в полумаске бросила в Генри алой розой. Он улыбнулся ей в ответ и побежал искать своих.
Как странно, что Лика, Детектив и даже Джеки стали ему своими так быстро.
Сначала Генри спешил, но потом пошёл медленнее, вокруг было столько интересного, что он забыл, что находится в ловушке без выхода, что у него нет ни одной четвертушки карты, и неизвестно, когда он выберется из Города Теней. Генри смотрел с восторгом на развлечения горожан. На душе было легко, а в сердце угнездилась радость и предвкушение встречи с отцом.
Он полюбовался, как отбивают чечётку на столиках уличного кафе бледные господа в цилиндрах и чёрных полумасках, посмеялся над косматыми оборотнями, лихо соревнующимися в беге по катящимся бочонкам на узкой, в одну бочку шириной, улочке, и застрял среди наблюдающих за художником, рисующим на мостовой.
Объёмные картины, превращающие часть улицы в ужасный провал, обрыв между скалами или водопад, он уже видел. Но художник из Города Теней изобразил белоснежную лестницу из мрамора, ведущую в алое подземелье, а там между острыми осколками чёрных камней сидели в позах роденовского мыслителя две уродливые и странно знакомые Генри горгульи, даже мох на их плечах можно было рассмотреть.
Часть 5 Тайна чёрного пса - 2
Одна горгулья, подмигнув Генри, показала ему кусочек карты-четвертушки, а вторая мешочек из алых кусочков шёлка и бархата, затянутый красным шнурком.
Генри шагнул на ступеньку, потом на другую, но лестницы не было, только разрисованная мостовая.
- Туда можно спуститься только на подносе, - с невесёлым смешком сказал художник, - хотите поменяться? Что дадите за поднос?
Генри порылся в карманах и выложил все вещицы перед художником, тот оглядел предметы и выхватил зеркало и игральные кости. Генри же стал счастливым обладателем широкого металлического подноса овальной формы, со странными словами по краю. Как ни пытался Генри прочитать, что там написано, не вышло.
Генри выдохнул, глянул на толпу горожан и сел на поднос. Он скатился по нарисованной лестнице, ощущая каждую ступеньку, больно бьющую его. Поворотов у лестницы оказалось не меньше трёх. Генри въехал в подземелье, стукнувшись о камень коленом, Горгульи отпрыгнули в стороны, иначе Генри бы столкнулся бы с мраморными чудовищами.