- Есть! – Генри увидел четвертушки карты на самом верху грандиозной пирамиды из разных вещей.
- Достань их, Генри! – Лика улыбнулась ему. – Только тебе они дадутся в руки.
И Генри ничего не оставалось, как брать штурмом этот эверест из множества самых странных и несовместимых вещей.
Постояв у подножья, задрав голову к потолку, где заканчивалась верхушка горы, Генри ступил на первый ярус. Он упорно лез вверх, решив, что достанет куски карты, несмотря ни на что!
Ему на голову падали пыльные дамские шляпки с цветами, заставляя чихать и кашлять от жёлтой противно пахнущей пыли, тяжёлое пресс-папье из куска цельного малахита чиркнуло по щеке, пролетая мимо, и ухнуло вниз, взметнув облако пыли. Чучело розового фламинго царапнуло запястье острым клювом.
Но Генри только улыбался. Он начал даже напевать вполголоса гимн студентов, который очень любил.
На первом куплете Генри поскользнулся, но удержался между огромным абажуром из золотой парчи и поцарапанным конём-качалкой.
На втором куплете Баскет нервно захихикал, потому что ему в руки упала громадная корзина с пищащими котятами, которую он благополучно засунул в широкое кресло, пробормотав: « Отдаём рыжих котят в добрые руки…»
Третий куплет ознаменовался банками с вареньем, проносящимися снарядами мимо Генри. Но он продолжал петь и карабкаться вверх.
Зонтик стукнул Генри по голове, потом на шею Баскета упал кожаный хомут из конской упряжи. Генри терпеливо снял тяжеленный хомут и сбросил его вниз, мурлыкая уже пятый куплет гимна студентов.
Граммофон на куче вещей сыграл шестой куплет и затих. Генри подбирался к самому верху горы.
- Давай же! Давай! – подала снизу голос Лика.- Я верю в тебя, Генри!
Генри схватил два кусочка карты и скатился кубарем вниз, он прикусил язык, так и не допев легендарный «Гаудеамус», но сиял как тот примус, который стукнул его по затылку, когда Генри поднялся на ноги.
Где-то далеко в городе начали бить часы.
- Быстрее! Соединяем четвертушки в карту! – закричал Джеки, прикладывая так и сяк геройски добытые Генри кусочки.
- Медальон кладём туда, где должна быть роза ветров, - Детектив протянул Джеки медальон Пограничника.
Джеки кивнул, пробормотав что-то сквозь зубы.
Карта оказалась пятиугольной. Она срослась, когда к ней прикоснулся двенадцатый кусок.
- Надо взяться за руки! – скомандовал гораздо чётче и увереннее Джеки.
И пятеро путешественников вцепились друг другу в ладони.
Генри ощутил прикосновение привидения, как ледяную воду, а потом карта будто ожила, увеличилась, и они увидели, дом, который искали так давно!
Дом, окна которого пылали красным светом!
- Вот он! Удачного путешествия! Масла на обе половинки хлеба! – просиял Джеки и ступил на изображение дома.
Очкарик исчез, как только его ботинок коснулся карты.
За ним скользнула в карту Лика, не забыв помахать рукой на прощание, но Генри был уверен, они ещё обязательно встретятся.
Генри хотел пожать руку Детектива, но тот обнял его.
Часы ударили в одиннадцатый раз. Генри прыгнул на карту, чувствуя холод привидения за плечом.
А Детектив не успел.
Только его ботинок пропал с правой ноги, которой он ступил на карту, потом исчез и носок, а карта рассыпалась пеплом, как вмиг почерневший, превратившийся в кусок угля медальон Пограничника.
- Значит, я ошибся! Генри Баскетвилль - девяносто девятый горожанин! Немудрено! Ведь у меня столько дел, расследований, инквизиторы опять же шныряют в тумане, - Детектив грустно улыбнулся, порылся в горе вещиц, но не нашёл подходящего ботинка. – Не сегодня, Бобби! Я остаюсь в Городе Теней.
Бобби, тихо-тихо сидевший всё это время на деревянном стуле, героически прыгнул вниз и приволок хозяину странный предмет, больше самого пёсика в два раза, вещь напоминала грубо вырезанную деревянную лодку. Когда Детектив оттёр платком штуковину, он понял, что это деревянный башмак.
- Спасибо, Бобби, - усмехнулся Детектив, надевая башмак на босую ногу, - пойдём-ка, пёсик, поймаем парочку оборотней, которых не жаль передать Медиуму на опыты, может быть, сегодня, мне повезёт, и я встречу сотого гражданина Города Теней?
Бобби коротко тявкнул и завилял угольно-чёрным хвостом, он не был уверен, в том, что Детектив когда-нибудь покинет Город, но был рад этому, потому что любил своего хозяина больше всего на свете. Если не считать косточек и овсянки, конечно.
Эпилог
- Сэр Генри, ваш отец идёт на поправку. Его уже выписали из больницы. Можете до завтра не торопиться. Но завтра к вечеру ждём вас на предрождественский обед, на него соберутся только свои. Мэри приготовит вашу любимую овсянку, сэр. - Генри выдохнул, прочитав все пять сообщений от управляющего именьем мистера Кэрримора.