Парень покорно опустил глаза, приготовившись к неизбежному наказанию, которого он, несомненно, заслуживал.
- И что там написано?
Голос Понтемуна был суровым, глаза яростными, но он, пока что не собирался наказывать парня, который продвинулся так далеко и первый раз оступился. На кону стояло слишком много, а найти нового умника, было достаточно сложно.
Парень испуганно посмотрел в глаза грозного правителя и, обернувшись к тексту, принялся переводить каждое слово, созданное из нескольких символов, написанных без пробелов и знаков препинания.
- «Свет», «рука», «сила», «дать», «род», «слово», «свет», «рисунок солнца», «продолжить», «путь».
Учёный замолчал, выпалив всё, что было написано в строке, и виновато посмотрел на императора. Тот тоже немного растерялся, пытаясь собрать в набор слов какой-то смысл, но так и не найдя подходящего толкования фразы, снова посмотрел на мигающий значок.
- Рука, род, свет, продолжить. Чушь какая-то. И это всё?
Парень развёл руками, показывая, что прочитал все символы в злосчастной строке и добавить ему, было просто нечего.
Император посмотрел на Лизи пытаясь найти ответ на вопрос в её глазах, но она тоже пожала плечами, не в силах предложить стоящий вариант ответа.
- Рука, свет…
Император посмотрел на свою руку, которая была лишена света и, пошарив глазами по столу учёного, обнаружил на нём маленький фонарик. Взяв его в руку, Понтемун включил свет и направил луч на мигающий индикатор. Идея была откровенно глупой, но лучшей, к сожалению, пока что не было.
Пятно белого света очертило ровный круг вокруг мигающего индикатора, но ничего необычного не произошло. Выключив фонарик, император бросил его обратно на стол и развёл руками.
- Надеюсь, что остальное ты перевёл правильно?
Учёный закивал с виноватым видом и, посмотрев на текст, снова повернулся к императору.
- Понять древних, достаточно сложно мой господин. Они жили не так как мы и многое из написанного ими, приходится интерпретировать в более примитивный вид, чтобы хоть как-то понять смысл их текстов. К счастью инструкция к прибору не слишком пестрит философией, поскольку здесь описаны только конкретные действия, связанные с точным вводом данных.
Но когда переводишь надписи произвольного характера, понять смысл написанного, гораздо сложнее. Они видели мир иначе. Их уклад жизни был совершенно другим. Взаимодействие, ценности, отношение к семье, к детям, да всё.
Император глянул на молодого ученого, раздражённо приподняв свои брови.
- И что же они имели в виду, когда писали эту чушь?
Парень не знал ответа на вопрос, но раз уж начал уходить в философские рассуждения о древней расе, то пошёл до конца.
- Они придавали большое значение внутренней энергии, внутреннему свету их сознания, души и чего-то такого, что шло изнутри. Возможно, они имели в виду нечто подобное.
- Внутренний свет?
Император пожал плечами, пытаясь перенести все эти домыслы в материальную плоскость.
- Ты хочешь, чтобы я выпустил из себя свет? Или что?
Парень сжался от страха, на секунду представив, как глупо всё это звучало со стороны, а император задумчиво посмотрел на свою руку.
- Свет, рука, род…
Он снова подошёл к прибору, готовясь к ещё более глупому эксперименту, чем был до этого. Немного сомневаясь, император посмотрел в глаза Лизи, которая молча следила за происходящим, но не увидел никакого скепсиса, а только живой интерес и поддержку во всём, чтобы не происходило дальше.
Понтемун выдохнул, посмотрел на свою ладонь с растопыренными в стороны пальцами и положил её на корпус репродуктора, полностью закрыв мигающий индикатор своей рукой.
Его ноги неожиданно подкосились, а в руку ударил поток горячего воздуха, который намертво прилепил ладонь к агрегату. Испугавшись, император постарался отлепить ладонь, но его тело просто оцепенело, а в руке почувствовался невыносимый жар, уходящий бурным потоком вверх по руке, а затем во всё тело.
В комнате раздался истошный крик Понтемуна второго. Опешившие Лизи и молодой учёный, сразу бросились ему на помощь. Они ухватились за плечи мужчины, но тот намертво прилепился рукой к металлической пластине и все их попытки оторвать руку от репродуктора, доставляли императору только ещё большие страдания.
Его глаза моментально наполнились светом, а вокруг тела стала появляться чёрная дымка. Она стразу потянулась в сторону репродуктора, впитываясь в корпус машины, а затем появилась в камере с плодом и стала пропадать в прозрачном коконе, впитываясь в тело младенца.