- Появились новые данные господин. Время формирования плода сократилось, а окончательный вес и рост к моменту созревания, увеличился почти вдвое. Да он будет настоящим громилой!
Учёный глянул на императора, который уже поднял голову и сквозь головную боль слушал его слова. Сделав над собой усилие, император поднялся на ноги и, подойдя к окну репродуктора шатающейся походкой, опёрся обеими руками на стекло камеры. Внутри, всё так же висел огромный прозрачный пузырь, с его долгожданным наследником, но теперь вокруг него появилась еле заметная чёрная дымка, которой раньше не было.
Император молча кивнул, обернувшись к довольному парню, и побрёл в сторону выхода, держась одной рукой за свою голову. Лизи тоже подскочила на ноги и, подхватив руку мужа, пошла вместе с ним в сторону двери.
- Пойдём милый, я тебя провожу. Осторожнее. Всё хорошо.
Парень проводил их взглядом, неожиданно став серьёзным, а затем задумчиво посмотрел на агрегат, откинувшись на спинку своего стула.
Технологии древних вдохновляли его и пугали одновременно, но то, что произошло, шокировало парня до глубины души.
Он своими глазами видел, как чёрный туман, окутавший тело императора, стекал вглубь агрегата и впитывался в существо, наполняя его тело кромешной тьмой. Парень не сильно разбирался в разновидностях света, о которых шла речь в древних письменах, но то, что свет императора больше напоминал тьму, было очевидным даже для ребёнка.
Учёный немного посидел, размышляя о том, что произошло, а затем принялся подробно изучать все данные, которые появились, после успешного перехода на следующий этап развития плода.
Изучая древние письмена Земли, он не раз, сталкивался с описанием всевозможных ритуалов и событий, не связанных с чем-то сверхъестественным в понимании древних. Их взаимодействие между собой, так или иначе, было связано со светом жизни, без которого, они просто не мыслили своё существование.
Их глубокое понимание тонких материй, к великому сожалению, было утрачено, вместе с великой цивилизацией, а жалкие крохи мудрости, растворившиеся в бескрайнем океане невежества их потомков, были слишком незначительными, чтобы выстроиться, в нечто, напоминающее научный факт.
Догадки, гипотезы, предположения и редкие чудеса, не вписывающиеся в привычную структуру общепринятых знаний о мире. Пожалуй, это всё, чем могла похвастаться новая раса людей, живущая на руинах своих великих предков.
Но базовая мудрость, которой люди так и не смогли лишиться, подсказывала молодому учёному, что тьма это плохо, а свет хорошо и маленький назойливый сигнал тревоги, где-то в глубине его души, теперь не смолкал ни на секунду, предупреждая учёного о возможной опасности.
Немного посидев с сосредоточенным видом, он принял решение пересмотреть все изменения, появившиеся в протоколах машины. К сожалению, он не мог ничего менять, поскольку, после введения изначальных параметров, репродуктор руководствовался исключительно внутренними алгоритмами, но заглянуть в них с помощью современных технологий, парень мог и собирался узнать всё, что только было возможно.
Глава 7
Император открыл глаза, моментально вспомнив о вчерашнем инциденте с репродуктором. Всю ночь ему снились жуткие сны, в которых оживали яркие картины расправ над переселенцами, но в ночных видениях, именно он совершал жестокие убийства, впиваясь в горло своих жертв острыми зубами. А когда утреннее солнце Циклота, залило пейзаж розовым светом, императора неожиданно бросило в жар, от которого, всё его тело, моментально покрылось холодным потом.
Он плохо помнил себя во время ночного приступа, но чётко слышал отдалённый звук голоса своей жены, которая пыталась ему помочь, обтирая его лоб мокрой тканью.
Всё это происходило в какой-то другой реальности и теперь казалось ещё одним сном, в череде бесконечного ночного бреда.
С трудом приподнявшись, Понтемун сел на мягкой кровати, озираясь по сторонам измученным взглядом.
Рядом с кроватью, действительно стояла металлическая миска с водой, около неё лежал, сложенный в несколько раз кусок ткани, а на кресле, в нескольких метрах от кровати, лежала и Лизи.
Она свернулась калачиком, обернув своё озябшее тело хвостом и мирно спала, уткнувшись носиком в мягкую обивку кресла. Судя по всему, ночь у его любимой выдалась бессонной, и теперь она спала крепким сном, совершенно не реагируя на шорохи своего мужа.
Молча посмотрев на Лизи, император замер с туповатым видом, вслушиваясь в ощущения своего тела. Голова больше не болела, но какой-то назойливый гул, не останавливаясь, пульсировал в висках, а вспышки затухающих видений, продолжали уносить его сознание в темноту ночного бреда.