Преодолев в три прыжка широкую винтовую лестницу, она снова замерла перед широким входом в гостиную, притаившись в полумраке лестничного пролёта. Часть фонарей освещающих комнаты мерцала тусклым светом, а другая часть просто отключилась, делая подземный замок непривычно тёмным, но в данном случае, это было даже на руку Лизи.
Изящные перила из синтетического мрамора, бросали на лестничный пролёт широкую тень, в которой она и притаилась, наблюдая за происходящим внутри помещения. Ей не было видно остальную комнату, но всё, что её интересовало, было как на ладони.
Рядом со стеной, прямо под тусклым бра, создающим островок света, сидел окровавленный учёный, уронив голову себе на плечо. Его одежда была измазана кровью и свисала лоскутами, оголяя глубокие раны на руках и груди. Он пытался пошевелиться, пуская кровавую пену изо рта, но невидимая сила, исходящая от огромного существа, нависшего над ним, приплющивала его к стене, причиняя парню ужасную боль.
Рядом с ним стоял огромный ящер с человеческим лицом. Он нависал над своей жертвой со злобным видом и испускал невидимую энергию, приплющивающую жертву к стене.
Парень стонал от боли, пытаясь сопротивляться монстру, но сила рептилии была настолько велика, что в тишине комнаты слышался хруст костей, ломающихся внутри тела окровавленного парня. Тот стонал, не в силах произнести ни слова, а монстр продолжал ужасную пытку, молча наблюдая за своей жертвой.
Лизи сразу узнала в существе то дитя, которые долгие месяцы любила всем своим сердцем, наблюдая, как он развивается в прозрачном пузыре.
Его широкая холка из тёмных волос, так же начиналась от головы и спускалась вниз по мускулистой шее, сходя на нет в районе лопаток. У Лизи не было таких волос. Они достались существу от папы, поскольку были точно такого же цвета.
Крепкое сложение тела и человеческое лицо, чем-то напоминающее отца, теперь выглядели совершенно иначе. Черты существа стали грубыми, а мышцы распухли до невероятных размеров, истончив зеленоватую кожу, кое-где покрытую рисунком мелких чешуек.
Он был таким огромным и злобным, что даже Лизи, замершая в тени перил, испытывала страх при виде своего же сына. Она не верила глазам и стараясь не шуметь просто наблюдала за страшным существом, снова и снова находя в нём общие черты, со своим долгожданным сыном.
Огромный ящер, какое-то время вглядывался в свою жертву, наблюдая за её страданиями со стороны, будто изучая нечто неизвестное, но очень увлекательное. Он явно обладал какой-то силой, идущей от его руки, поскольку, даже не прикасаясь к учёному, с лёгкостью ломал его кости, а когда тот начинал громко стонать, теряя сознание от боли, ослаблял хватку, чтобы тот не испустил дух, прежде чем он наиграется.
Вскоре ящеру наскучила эта игра. Он поднял парня взмахом своей руки, волоча его спиной по стене и остановив голову жертвы на уровне своих глаз, положил ему на голову свою огромную лапу.
Молодой учёный тут же забился в судорогах, заколотив ногами по стене, а от его головы, потянулся белый туман, уходящий по руке, прямо в голову монстра. Все попытки сопротивляться были тщетны, и вскоре учёный обмяк под ладонью монстра, превратившись в серое сморщенное нечто, лишь отдалённо напоминающее человека.
Ящер убрал ладонь и тот просто рухнул на пол, сложившись как тряпичная кукла.
Лизи выдохнула от ужаса, прикрыв рот ладонью. Она давно привыкла к смертям людей, но это было нечто другое. Даже, если бы её сын, растерзал учёного на куски и принялся, есть, Лизи бы смирилась с тем, что увидела.
Его мать питается тем же самым и последнее время, не видела в своих новых гастрономических предпочтениях, ничего особенного. Клыки не возникают на пустом месте и должны использоваться по назначению. Но то, что сделал её сын, показалось ей жутко отвратительным, поскольку не имело рационального объяснения.
Ящер немного постоял, всматриваясь в стену под бра. Он стал водить руками, рисуя в воздухе узоры, невидимые окружающим, а затем расставил пальцы и стал их с интересом рассматривать, пытаясь выдавить из себя какие-то невнятные звуки. Это продлилось около минуты, а затем ящер произнёс чёткую фразу, на человеческом языке, с трудом выдавливая из себя непривычные звуки.
- Кто я?
Его хриплый голос, неумело добытый из связок, ни разу не произносивших, ни единого звука, разнёсся жутким эхом по комнате.
- Кто я? Кто я? Кто я? Циклот. Лететь на Циклот. Древние. Кто я? Машина. Рука. Свет. Машина. Кто я?...
Ящер замер, произнеся, целую кучу слов, смысл которых совершенно не понимал, а затем снова поднял тело учёного и не почувствовав прежнего потока энергии, откинул его в сторону.