Император быстро оценил обстановку и пройдя вперёд, замер, обескураженно уставившись на свою жену.
Посреди зала стояла Лизифер с яростным видом безумной матери. За её спиной, на полу лежало окровавленное тело Пауша, инженера присматривающего за репродуктором, а вокруг Лизи, бегали мерзкие скользкие существа с торчащими вверх хвостами и рвали на части тело убитого учёного, вступая между собой в яростные схватки, за добытый кусок мяса.
Всюду по полу виднелись кровавые полосы, а одна из маленьких тварей, была расплющена о стену выстрелом военных. Видимо этот факт и привёл мать в ужас, и теперь она защищала детей своим телом, с остервенением бросаясь на опешивших военных.
Они вообще ни разу не видели Лизифер в её естественном обличии и не стреляли в неё только потому, что слышали знакомый голос и видели мантию супруги императора, лежащую возле её ног. Но вид у военных был настолько обескураженным, что до первых выстрелов оставались считанные секунды. Если бы император немного помедлил, то его супруга, вместе со своим потомством, лежала бы уже на полу.
Пантемун второй был в таком шоке, что просто не знал, что ему делать. Мерзкие твари, снующие по полу с плотью в зубах, были настолько отвратительными, что вызывали волны холодного ужаса, даже у их отца, неожиданно осознавшего, что это и есть его наследники, которых он так долго ждал, пряча свою жену на другой планете.
Они были чем-то похожи на обычных детей, но их хвосты, серая слизистая кожа и когти на тонких длинных пальцах, завораживали своей жуткой отвратительностью. А острые окровавленные зубки и холодные чёрные глаза в глубине глазниц, вызывали у императора животный страх и желание сжечь их огнём, чтобы эта мерзость, раз и навсегда прекратила своё существование.
Император встретился растерянным взглядом со своей любимой женой. Она посмотрела в его глаза, снова столкнувшись со стеной противоречий и отступила, стыдливо посмотрев на своих детей, которые бегали под ногами, выхватывая, друг у дружки добытый кусок мяса.
Было понятно, что даже любовь её супруга, не способна выдержать такого шока. Её инопланетная суть, неожиданно проявившаяся в потомстве, была настолько чуждой для людей, что когда, она снова подняла свой взгляд, в нём снова появилась обречённость и готовность к любому решению, которое примет её муж.
Он видел это и ненавидел ситуацию, которая снова и снова делала Лизифер его врагом.
Возможно, следующее решение, и стало решающим в его жизни. Всё, что происходило до этого, ещё как-то можно было нивелировать и попытаться удержать ситуацию в рамках компромисса, но только не потом.
Император сделал два шага назад, поднял свой пистолет и сделал три молниеносных выстрела. Три штурмовика тут же рухнули на пол, зазвенев винтовками по отшлифованному камню. Затем посмотрел на свою жену и маленьких существ, притихших от выстрелов за ногами мамы.
- Будь здесь.
Император поднял одну из винтовок, достал из кармана убитого штурмовика дополнительную обойму и, сунув её в карман халата, пошёл по коридору в сторону корабля.
В коридоре послышались звуки выстрелов, а Лизи села на пол и зарыдала, овившись своим хвостом. Чтобы она не делала, как бы она не старалась, быть верной женой своего любящего мужа, каждый её шаг, доставлял ему только страдания.
Суровая реальность мира, из которого она прибыла в далёком прошлом, каждый раз, превращалась в пропасть между ней и её супругом. А его жертвы, принесённые на алтарь их любви, становились ужаснее с каждым днём. Лизифер не желала этого всем своим сердцем, но события разворачивались так, что не оставляли ей выбора.
Её простое женское желание, быть счастливой рядом со своим мужем и подарить ему наследника, о котором он так сильно мечтал, казалось совершенно несбыточным.
Она не знала другого мира, кроме того, в котором выросла. Люди всегда были снисходительны к ней, несмотря на её внешний вид и положение, которое она, незаслуженно занимала при дворе императора. Но как только она захотела стать собой и найти своё место под солнцем, земляне, тут же стали расплачиваться за свою доброту, хотя Лизи этого хотела меньше всего на свете.
Император вернулся спустя несколько минут. Его лохматые тапочки были в крови, а на правой ноге виднелась рана от выстрела. Он остановился в дверях, держа в руках пистолет, и задумчиво посмотрел на свою семью, сидящую на полу возле разорванного трупа мужчины.
Несколько маленьких созданий с опаской выглядывали из-за маминого хвоста, высунув из укрытия окровавленные мордочки с острыми зубками, а три самых смелых хулигана, уже крались к его ноге, принюхиваясь к ране, с которой стекала ручейками кровь и впитывалась в мех тапочка.