«Будет ли она писать? Скорее всего, нет. Вернется к своему автомеханику, и всё забудет. И это к лучшему. У всех своя жизнь», подумал он с легким чувством.
Глава 4
Летом он ездил с женой на море.
Вернувшись, он написал Люсе короткое письмо. Она так же коротко ответила, сообщив, что у нее всё хорошо. Они стали переписываться время от времени – по два-три предложения в письме.
Осень была дождливой и холодной. Его расстраивали унылые улицы, уродливые дома. После санатория он стал особенно ценить красивые виды, деревья, простор, солнечный свет. «Интересно, какой вид у нее из окна?» думал он.
Он чувствовал, что в нем нарастает недовольство жизнью. Общеэкономический кризис нарастал, цены росли, жить становилось труднее. Практичная Даша продала свой шевроле, рассудив, что глупо нести расходы на автомобиль в такие сложные времена. Коллеги по работе, с которыми он курил в перерывах, все, как один, жаловались на осеннюю депрессию, на средний возраст, на рутину, на отсутствие интересных задач и перспектив. Он молча слушал их, уставившись в большое – от пола до потолка – окно, выходившее на небольшую площадку-атриум, зажатую со всех сторон бетонными стенами. Площадка была устелена квадратными пластиковыми ковриками, имитирующими травяное покрытие. Эта грязная пластиковая трава в бетонном тупике казалась Глебу издевательством над всеми живыми человеческими чувствами.
Переписка с Люсей была по-прежнему вялой, но изредка в ней проблескивали какие-то искорки.
«Не съездить ли к ней в ее городок?» спрашивал он себя, «Вот, она вчера назвала меня в письме «дорогой мой» - стало быть, в ней сохранились какие-то чувства».
Начальник его отдела ушел на пенсию, на его место назначили коллегу Глеба, хотя все ждали, что назначат Глеба. Ему было все равно, зато Даша неожиданно расстроилась. Он слышал, как она по телефону рассказывала подругам, что его обошли на работе, с ее слов это выглядело, как невероятное поражение в карьере.
«Почему она такая нечуткая? Можно подумать, что моя карьера ей важнее, чем я», с раздражением думал он. Он знал, что Даша указывает в своих профилях в соцсетях, что она не замужем. Она объясняла это тем, что так ей легче создавать полезные связи.
«Правильно ли я живу? Добился ли я того, к чему стремился? Я все время куда-то спешу, а жизнь как проходила мимо, так и проходит», - думал он, выходя на перекур к окну, за которым на ненавистной пластиковой траве медленно таял первый снег.
Даша стала всё чаще напоминать ему, что они собирались в этом году взять ипотеку, но он отнекивался, говоря, что им не потянуть ипотеку в кризис, и надо еще подождать.
«Не хочу никакой ипотеки. Если я впрягусь в ипотеку, это будет конец. С ипотекой мне уже не вырваться», - говорил он себе, подразумевая, что ему будет уже не вырваться из тупика изживающих себя отношений.
Глава 5
Ближе к зиме его внутреннее напряжение стало невыносимым.
«Поеду, чего уж там», наконец решился он, «Я не собираюсь разрушать ее семью или устраивать сцены, достойные кинематографа. Просто развеюсь немного, посмотрю, как она живет».
Приехав в ее город, он пошел в ближайшее отделение Сбербанка и использовал всё свое обаяние, чтобы найти общий язык с заведующей. Она куда-то позвонила и попросила разыскать Люсю «по внутренней базе». Ему дали адрес отделения, где та работала. Он сразу поехал туда.
В тот день у Люси был выходной. Он наплел ее сослуживицам, что находится здесь проездом и хотел бы вернуть какую-то вещь, забытую ею в санатории. Он настолько расположил к себе операционисток, что они даже впустили его в свою крохотную «комнату отдыха», хотя это было строго запрещено.
На одном из стульев висела шерстяная кофта, которую Люся надевала в санатории – он сразу узнал эту кофту и был удивлен приливу теплых чувств от вида принадлежавшей ей вещи.
- Вот ее адрес, нашелся, – сказала, пролистав блокнот, девушка, которая провела его внутрь отделения, - по всей видимости, она была подружкой Люси. – Она живет у тетки рядом с Ботаническим садом.