***
— Изя, скажи мне как еврей еврею, откуда ты знаешь, что господин Левинбах знаком с нашей Чарнетт? — Моня ждал ответ.
— Конечно знаком! Продавцы антикварных лавок хорошо знают своих клиентов. А Чарнетт как раз приобрела в его магазине книгу.
— Ну что ж, будем надеяться, что этот дядя Сёма нам что-нибудь расскажет за нашу красавицу.
— Я не сомневаюсь. — Израиль Моисеевич состроил ангельское выражение лица настолько, насколько позволяла мимика: — Моня, можно я попрошу тебя молчать: я сам все спрошу. Ты только соглашайся со мной - кивай головой и если надо скажи "да".
— У мене такое чувство, как будто ты зовешь меня замуж.
— Не обольщайся, ребе, — улыбнулся Израиль Моисеевич и распахнув дверь антикварного магазинчика, шагнул внутрь.
***
Запели колокольчики оповещая хозяина антикварной лавки о приходе покупателей.
— Добрый день, добрый день! — старый еврей, перестал начищать до блеска старинную бронзовую кружку и отставил ее в сторону. — Чито привело вас в столь интерэсный час по полудню к дяде Сёме?
Вошедшие поздоровались.
— Мы пришли к вам за помощью. — начал речь большой грузный покупатель в белом балахоне, но Семён Семёныч его перебил.
— Всё, чито угодно, но денег в долг не дам!
— Собственно говоря, мы не за этим к вам так долго добирались. — Израиль Моисеевич наступил на ногу Моне так, что того перекосило. — Видите ли, мой друг страдает.
— Больной, что ли? — поинтересовался Семён Семёныч.
— Можно и так сказать, — Изя бросил взгляд на Моню, и тот закивал головой в знак согласия. — Мой друг безответно влюблен!
При этих словах лицо Мони вытянулось от удивления, но Изя вновь наступил ему на ногу, и тощий еврей мучительно выдавил: — да.
— Ребе, но я всего лишь антиквар, а не доктор!
— Да, я знаю, но не могли бы вы, Семён Семёныч, знать ту, за которой сохнет мой друг, — на этот раз Моня успел убрать ногу и Израиль Моисеевич промахнулся.
— Хорошо, а фотокарточка у вас имеется? — дядя Сёма протянул руку в надежде заполучить фотографию.
— К сожалению, нет. — Моня и Изя состороили кислые мины.
— Но как же я вам о ней расскажу, если я не знаю как она виглядит?! —воскликнул дядя Сёма.
— Вы ее-таки знаете! Это сногсшибательная блондинка в зеленом платье! — Израиль Моисеевич улыбнулся.
— А... это та, что держит салон красоты в Ашдоде, в квартале искусств?
— Она недавно купила у вас книгу "Практичес... — Изя не успел договорить.
— "Практические работы по технологии приготовления пищи"! Наичудеснейшая книга, скажу я вам! Редкий экземпляр! — довольный дядя Сёма схватил недочищенную бронзовую кружку.
— А разве это была не "Практическая магия"? — в голос спросили Изя и Моня.
— Таки нет! — старый антиквар протянул кружку посететителям: — Но я вам предлагаю купить уникальную вещицу!
— Благодарим, но в другой раз. — Израиль Моисеевич схватил Моню за руку и потащил к выходу.
5. "Принцесса Лея"
Выскочив из антикварной лавки, Изя и Моня вновь наняли такси.
— Куда едем, уважаемые? — таксист улыбался так, как будто увидел свою любимую.
— В Ашдод, дорогой. Ашдод. — Израиль Моисеевич принялся искать в складках белого балахона кошелек.
— Сто пятьдесят шекелей, час в пути и вы в Ашдоде! — просиял таксист.
— Сто шекелей и ни копейкой больше! — Изя помахал в воздухе купюрами. — Дорогой, эту дорогу я знаю как родную маму: до Ашдода ехать около двух часов. Торопиться не надо - веди машину аккуратно!
— Поехали! — согласился водитель, и разблокировал двери автомобиля.
Моня и Изя расположились на заднем сиденье.
— Я сразу понял, что вы из России! Даже еврЭйский костюм вашего друга нисколько не смутил меня. С таким несчастным лицом только русские выходят из магазина без покупок. Но я совсем не об этом хотел сказать! Я тоже большой поклонник Аллочки! — таксист расплылся в улыбке ещё шире и запел на свой манер:
— Миллион, миллион, миллион алых ро-о-о-оз
Из окна, из окна, из окна видишь ты-ы-ы.
Тут водитель начал причитать:
— И мама твой видит, и папа! И тётя Роза из банка напротив, и портной дядя Яша, дай ему Всевышний крепкого здоровья! Все соседи видят, но ничего сделать не могут, дорогой! Не любит она художника!
— Да, хорошая песня! — согласился Изя, глядя как Моня едва сдерживает смех.
До Ашдода добирались около двух часов. Моня и Изя всю дорогу любовались окрестностями Израиля под песни и рассказы неугомонного таксиста.