6. "Бейла"
Едва мужчины скрылись за углом, Лея Борисовна сунула два пальца в рот и громко свистнула. Через мгновенье ко входу ресторана подкатил на велосипеде рыжий мальчишка лет десяти.
— Геверет¹, вы звали меня?
— Яша, деточка! Лети бегом на своем велисапеде к тете Жанне. Передай, что у меня имеется срочная новость и если она тотчас не примчится к Лее Борисовне, то её может накрыть грандиозный шухер!
— Геверет Лея, а чито мине за это будет? — хитро сощурил глаза толстый мальчик.
— Сегодня твои уши останутся целы — тетя Лея сегодня очень занята! Поторопись, пока пара шлимазлов не опередила тебя.
Мальчишка не стал дослушивать, что тараторила тётка, и помчался на велосипеде по указанному адресу к парикмахерше.
***
Свернув за угол, Изя и Моня вышли на широкую аллею, где в тени цветущей альбиции² стояли скамейки.
После кашерной еды в ресторане "Принцесса Лея", очень хотелось отдохнуть. Решив, что салон красоты никуда не денется, мужчины не торопились.
Дойдя до ближайшей свободной скамейки, они молча расположились на ней и принялись лениво наблюдать за происходящим.
По аллее неспешным шагом прогуливались разновозрастные пары, дети бегали под присмотром родителей, а кошки гоняли неуклюжих голубей.
Первым прервал молчание Моня:
— Израиль Моисеевич, а вы заметили каким взглядом вас пожирала хозяйка рэсторана?
— Не болтайте глупостей! Она радовалась тому, что мы с большим аппетитом уплетаем жареный горох!
— Да-а-а, фалафель удалась!
Мужчины вновь смолкли наблюдая за отдыхающими.
— Интересно, почему гверет Лея утверждала, что хозяйку салона зовут Жанна, а не Чарнетт? — на этот раз Изя прервал молчание.
— Пока мы не увидим их обеих, мы никогда не узнаем кто из них кто. Моня взял глаза в руки. Моня готов молча на них посмотреть.
— Конечно, — Израиль Моисеевич улыбнулся, — Моня всегда теряет дар речи когда начинает влюбляться.
— Божественный, я вас умоляю! Не надо мене женить раньше времени! — тощий еврей сложил ладони бутончиком.
— Моня, дорогой! Ты же не собираешься до конца своих дней прожить в одиночестве и даже не узнать, что храпишь во сне!
— Ребе, у мене такая бессонница, чито вам и не снилось! — Тощий еврей пафосно задрал нос кверху.
В этот момент по дорожке, тянущейся через аллею, громко трезвоня в звонок на руле, пронесся на велосипеде мальчишка.
— Даже такой толстый мальчик куда-то спешит как шайтан, убегающий от правосудия. Пора и нам, Шимон Маркович, поторопиться. — Изя встал со скамейки, увлекая за собой Моню.
***
Свернув на проспект Ван Гога, Яша едва не сбил с ног женщину.
— Научись жать на тормоз, маленький поц! — выругалась немолодая тетка в длинном чёрном платье. Поправив одной рукой солнечные очки, а другой — выбившуюся из-под платка черную прядь, она поднялась по ступенькам и скрылась за дверью салона красоты.
Яша перевел дыхание. Слез с велосипеда, понял с дороги маленький камушек, прицелился и бросил в закрытое окно первого этажа. Стекло звякнуло, и камень отскочил на дорогу.
Через пару секунд окно распахнулось и оттуда высунулась красивая блондинка.
— Что случилось, Яша?
— Тётка просила передать, чито вас ожидает грандиозный шухер.
— Шоб меня покрасили! Скажи геверет Лее, что тётя Жанна летит к ней жужиком³!
С этими словами блондинка закрыла окно, а толстый мальчишка, сев на велосипед, покатил назад, в ресторан.
***
Моня и Изя шли прогулочным шагом по цветущей аллее Ашдода в сторону проспекта Ван Гога. Если точнее, Моня семенил следом за широким шагом Израиля Моисеевича.
— Божественный, как вы думаете, Чарнетт узнает нас?
— Не думаю. Столько лет прошло. — Задумчиво ответил Изя. — Она помнит нас красивыми юношами, мы сильно выросли, Моня.
— Это хорошо. Значит у нас будет маленький шанец узнать о ней чуточку больше, чем мы знаем сейчас.
Изя остановился и щуплый еврей в черном костюме с ходу вписался в белый балахон Изи. Повернувшись к Моне, Израиль Моисеевич с удивлением приподнял брови: — А мы о ней что-то знаем?
Моня стоял с таким лицом, как будто он во всемирной библиотеке пытался найти среди сотен миллиардов книг свою любимую книжку сказок: — Скорее нет, чем да!