— Немцев нет, — прошептал мужчина в шерстяном свитере, — пока нет, — раз за разом вглядываясь вдаль и продолжая грести без остановки. Нильс обратил внимание на пистолет, засунутый за пояс его брюк. — Сегодня я видел, как они расстреляли шестерых человек, сначала они расстреляли лодку, а потом всех, кто в ней был, когда люди пытались плыть к берегу.
Нильс все время держал Маргрет за руку, теперь они оба сидели на корточках, он чувствовал, как мокрые брюки обтягивали щиколотки и колени, лодка постоянно то поднималась, то опускалась в немного неспокойной воде. Вода отливала металлом с алюминиевым блеском, облака на небе рассеялись, луна убывала, но все еще была довольно большой. Харальд и Оле, натянув на плечи одно одеяло на двоих, тихо сидели на банке напротив, опустив глаза в пол и дрожа. Оле все время шептал:
— Черт побери… Черт побери…
Вскоре водная поверхность расширилась, теперь лодки находились в нескольких сотнях метров от берега, и море стало немного суровее.
— Вот там, — прошептал мужчина в свитере.
Вдалеке на темной воде виднелась другая лодка побольше, которая дрейфовала. Через несколько минут они подплыли ближе и смогли увидеть ее более отчетливо.
Это был рыбачий скутер с закругленной кормой, двумя мачтами и большой черно-белой табличкой с названием. Наконец они подошли так близко, что Нильс в серо-голубом свете луны смог прочесть: «Офелия».
На кормовой части палубы на фоне освещенного вечернего неба вырисовывался силуэт наклонившегося вперед мужчины низкого роста. Нильсу показалось, что мужчина словно выступил из темноты. Мужчина был с бородой и в фуражке. Он внимательно смотрел на них, пока мужчина в шерстяном свитере шептал ему:
— Пароль 213?
— Два один три — шестнадцать сорок пять.
— Сходится.
Рыбак бросил вниз веревочную лестницу. Нижняя платформа цвета красного дерева ушла под воду, а потом снова поднялась, блестя. Через четырехугольные отверстия вниз стекала вода. Нильс сначала помог Маргрет подняться по трапу, а потом забрался сам.
Скользкая палуба была покрыта серебристой влагой, и от их подошв оставались мокрые черные следы.
Когда наконец все поднялись на палубу, рыбак внимательно посмотрел на каждого из них и несколько раз пересчитал их. Несмотря на неприятный запах в лодке от рыбных отходов, Нильс почувствовал, что от рыбака сильно пахнет спиртным.
— А как с теми четырьмя, которые не заплатили? — спросил рыбак мужчину в шерстяном свитере.
— Должны были заплатить за всех.
Рыбак покачал головой.
— Мы заплатили, — послышалось со всех сторон, и Нильс увидел, как Шоттлендеры и Хейберг быстро достали выписанные от руки счета.
— А мы заплатили? — шепнул Нильс Маргрет.
— Думаю, это сделал Линдстрём, — ответила она.
Они посмотрели на Харальда, который отвел глаза.
Нильс взглянул на мужчину в шерстяном свитере и затем подошел к рыбаку.
— Наверное, произошло недоразумение. За нас четверых заплатило шведское посольство.
— Ничего подобного, — отозвался рыбак, который теперь стоял, оглядывая открытую воду и словно прислушиваясь к чему-то с восточной стороны. — Платите немедленно, а не то вам придется добираться обратно до берега на лодках.
Нильс посмотрел вниз на утлую лодку, на которой они приплыли и которая теперь сильно раскачивалась на волнах рядом с рыболовецким катером, а потом на центральную часть Копенгагена, где сейчас было почти невозможно что-либо увидеть, кроме темных береговых линий и контуров отдельных домов. С восточным ветром пришел ливень, который больно хлестнул его по лицу.
— Поторапливайтесь! — сказал господин Гольдштейн.
— Но у нас с собой нет денег! — отозвалась Маргрет.
Все посмотрели на них.
Мужчина в шерстяном свитере развел руками и поискал взгляд рыбака.
— А вы не можете сделать исключение? Этот человек крайне важная персона… которого надо как можно быстрее спасти.
— Мы все тут важные! — сказал Хейберг резким голосом.
Нильс услышал, как Харальд выругался, а Маргрет принялась всхлипывать.
— Я никогда не делаю никаких исключений, — спокойно сказал рыбак. — Восемь тысяч с носа. Нам надо трогаться.
Он опять повернулся к Нильсу и Харальду.
— У вас есть деньги? Или нет?
Нильс встретился глазами с Маргрет. Пряди волос выбились из прически и висели за ушами, глаза скрывались за веками.