— …Да.
— Как это произошло? Случилось нечто особенное? Ты что-то почувствовала?
— Нет. Что ты имеешь в виду?
Какое-то время Альма молчала.
— Потом… я расскажу. Но, во всяком случае, у нас есть объяснение, — быстро произнесла Альма. — Шкатулка подбита свинцом. Сигнал жучка не мог сработать, пока шкатулка была закрыта. И только когда сегодня утром ты ее открыла, они получили сигнал и смогли поехать в Эншеде. Немедленно положи перечницу обратно в шкатулку и уезжай оттуда!
Марина прервала Иду, подняв дрожащую руку.
— Мне кажется, с той стороны едет машина.
За сугробом в нескольких сотнях метров от них промелькнула крыша синей легковушки.
— Нам надо закончить разговор, — сказала Ида в трубку. — Не звони мне, я сама тебе позвоню! — и повесила трубку.
— Это БМВ, Ида, — прошептала Марина. — Но здесь тупик, нам их не миновать.
— Быстро.
Они выскочили из машины, Марина с сумками и Ида с вечерней сумочкой. Ида поспешно заперла машину. Можно было бежать только в одну сторону — под прямым углом от раздевалки, которая закрывала поле зрения подъезжающей машине.
— Им ничего не стоит вычислить наши следы на снегу, — шепнула Марина, которая опережала Иду на несколько шагов. Ида почувствовала, как холод обжигает ее босые ноги, а бальное платье мешает быстро пробираться по снегу.
— Наверх, между деревьями!
Они услышали, как БМВ прибавил газ, и побежали по покрытому снегом холму и вверх по крутой лесной тропинке дальше в лес. Двери БМВ сильно и резко хлопнули, и в тот же миг девушки спрятались за большим валуном на самой вершине лесной кручи. Они тяжело дышали. Ида посмотрела на свои ноги — из одной текла кровь, и обе потеряли чувствительность.
— У тебя есть, — прохрипела она, — какая-нибудь обувь?
Марина быстро порылась в одной из сумок и достала сначала пару леггинсов, а потом пару кроссовок «Адидас», которые Ида быстро на себя натянула. Марина осторожно выглянула из-за камня.
— Это они?
— Определенно это БМВ. Женщина с мужчиной. Стоят около нашей машины. Заглядывают в окна. Женщина держит в руках телефон. А мужчина… он… черт!
Марина с быстротой молнии опять спряталась за камень.
— Он мог меня видеть. Он стоял и рассматривал наши следы на снегу.
Они немного выждали, а потом Марина опять выглянула из-за валуна.
— Женщина все время стоит и разглядывает свой мобильник.
— Она наверняка использует его, чтобы выследить жучок, — прошептала Ида. — Но перечница опять лежит в шкатулке. Пока перечница там, она нас не найдет.
Несколько секунд они сидели молча. Вид у Марины был опечаленный.
— Так не пойдет, Ида. Ты…
Марина внимательно посмотрела на нее, и Ида уставилась в землю.
— Понимаю. Мне очень жаль, Марина, что я тебя втянула. Это так несправедливо, прости меня. А что, если они расстреляют нас, расстреляют тебя!
Подруги пристально смотрели друг на друга несколько секунд, ни одна не плакала, но обе сжали челюсти и прищурились.
— Хватит, — наконец сказала Ида. — Я спущусь к ним и дам им то, что они хотят. Они же совершенно ненормальные! Они убьют нас здесь, на снегу. Я спущусь к ним, и нам больше не придется бояться.
Она выглянула из-за камня и тотчас увидела Миранду и телохранителя на опушке леса.
Они могут подняться сюда за какую-нибудь минуту.
Преимущество в одну минуту.
Миранда беспрерывно смотрела на свой телефон с недовольной миной, а телохранитель широким жестом показывал в сторону леса. Они оживленно обсуждали что-то по-русски.
Внезапно Миранда оборвала саму себя, сосредоточенно держа телефон перед собой, и крикнула что-то с неожиданным энтузиазмом.
Что теперь такое?
Она все равно принимает сигнал, хотя жучок лежит в шкатулке?
Ида обернулась.
Марина встала. Она вышла из укрытия, держа перечницу между большим и указательным пальцами. Одновременно она протягивала Иде вечернюю сумочку и шкатулку.
Она достала жучок из шкатулки!
— Что ты делаешь?
— Прячься, — быстро шепнула Марина. — Они не знают, что нас двое. Они не знают, как я выгляжу. Прячься. Я собью их с толку.
— Но я не позволю тебе так поступить!
— А я себе позволю. Созвонимся! Конец связи!
И Марина побежала. Она бежала невероятно быстро через гребень горы и между деревьями на другую сторону возвышенности, где гул метро эхом разносился по лесу.
Ида как можно ближе прижалась к валуну и так плотно закрыла глаза, что в голове у нее словно что-то взорвалось.