— Мы не успели договорить, она очень расстроилась из-за Лобова. Но она надавала мне массу инструкций. И нам больше нельзя ей звонить.
— Да, сейчас нам вообще нельзя никому звонить, — сказал Лассе. — Ты ведь выключила свой мобильник?
— Его украли. Своего мобильника у меня больше нет. Я одолжила телефон у одной из своих приятельниц, но он выключен.
— Хорошо.
Какое-то время они молчали.
— Эта та приятельница, которая снабдила тебя рацией?
— Да. Марина.
— Ловко.
Ида кивнула.
— А что на самом деле случилось вчера в Стокгольме? — спросил Лассе.
Она вздохнула и уставилась в пол. Ей вспомнились слова: «Место, где Божий гнев никогда не стихает…»
— Давай попозже, ладно? — предложила она. — Я даже думать об этом не в состоянии.
— Конечно, — согласился он. — Ну какой из тебя убийца.
Ида просто посмотрела в ответ, не говоря ни слова. В голове крутились многочисленные эпизоды вчерашнего вечера в Ратуше.
— Это так ужасно. Он только…
— Значит, ты была там? Ты встречалась с ним, с Лобовым?
— Да.
Она еще немного подумала.
— Он знал Альму. Когда я ей позвонила, она только и успела сказать, чтобы я ехала в охотничий домик. Честно говоря, я совершенно не понимаю, что происходит. Кто-то пытался в меня стрелять и…
— Стрелять в тебя?
— Да!
Она посмотрела ему в глаза, и ей показалось, что он притворяется, что на самом деле он знает гораздо больше.
Не вставая со стула, он повернулся к комоду за своей спиной и большим кулаком вытащил самый верхний тяжелый ящик, откуда извлек конверт.
— Да, кстати. Альма кое-что тебе оставила, несколько недель назад.
Он открыл конверт. В записке было три слова:
«ЕСЛИ БУДЕТ ПЛОХО».
Из конверта Лассе достал новенький серебристый ключ. Ида взяла его.
— Как я понимаю, — произнес он, — это ключ от…
Они переглянулись.
— Охотничьего домика, — закончила Ида.
— Именно. И по-моему… сейчас уже достаточно плохо, чтобы ты его получила.
Ида опять кивнула, крепко сжала ключ, откусила кусочек бутерброда с сыром и долго смотрела на зубчатый профиль блестящего металла.
— Нам надо добраться до домика. Чтобы побольше узнать.
Лассе опять запел себе под нос.
— Пожалуй, там безопаснее, чем здесь. Но мы не сможем остаться там надолго. И до того, как мы отправимся в путь, тебе следует кое-что узнать, — добавил он.
— Вот как, и что же это?
Он долго смотрел в окно.
— Это длинная история, — начал он и откашлялся.
— Ну, давай же.
Он посмотрел ей прямо в глаза.
— Мы поговорим об этом, когда ты там побываешь. Сегодня вечером. О’кей?
22
Ида спрятала свинцовую шкатулку и письмо от Лобова в черный мешок. Она переоделась в чистую футболку, свитер и теплую куртку и вынесла две Марининых сумки за дом Лассе. Было обеденное время, но дневной свет едва освещал ели, только просачиваясь между стволами далеко на вершине горы. Скутер стоял наготове, и она положила сумки и мешок за сиденье. Поблескивал логотип «Окельбу» с отлупленными краями, и из алюминиевого капота раздавалось знакомое бульканье бензина.
— В домике наверняка есть какая-нибудь еда, — сказал Лассе.
Он постоял, осматриваясь.
— Должна быть. Иначе нам придется… Но я передумал, ты должна ехать одна.
— Это почему?
Он посмотрел через плечо, и она задрожала.
— По-хорошему мне надо бы ехать с тобой. Но я должен остаться здесь и следить за тем, чтобы сегодня больше никто не ехал в ту сторону. Полиция… мы были бы в лесу совершенно как в тюрьме. Без единого шанса. В течение дня мы должны время от времени посылать сигналы по радио, на всякий случай.
Ида обдумала ситуацию.
А что, если кто-то станет меня преследовать, когда я буду одна?
Казалось, Лассе прочел ее мысли.
— Туда можно добраться только по этой дороге. А кто ее найдет?
Она кивнула. Он прав. Маленький охотничий домик, насколько они знали, был никак не обозначен на большинстве карт округи.
Она попробовала ручку рычага управления, не полностью избавившись от страха.
Миранда? Нет, они никогда меня здесь не найдут, ведь жучка нет.
— Будь осторожна на первом участке пути, Идочка, — напутствовал Лассе. — Поезжай мимо охотничьей тропы, чтобы никакие полицейские в штатском тебя не услышали. И когда доберешься, не забудь сообщить по радио.
Ида кивнула, пытаясь вспомнить, когда она последний раз управляла скутером, может быть, как-то зимой пять-шесть лет тому назад?