— Приветствую вас, мисс Койн! Давно не виделись! — Ларри помахал ей издалека.
Мара наклонилась к окошку машины, куда успела забраться Лилиан.
— Что мне делать?
— Ступайте и поговорите с ним как ни в чем не бывало.
— А если он спросит, как я здесь оказалась?
— Просто объясните ему, что заехали за последней стопкой документов, необходимых для дела.
Мара не спеша направилась к Ларри, а подойдя, легко обняла.
— Ларри, какая приятная встреча. Я высматривала вас сегодня, когда пришла, но не увидела.
Рискованная ложь, но ей нужно было отвлечь его, насколько возможно.
— Ну да, я сегодня поменялся сменами. Сэмми попросил. А мы уже без вас соскучились. Зачем на этот раз к нам?
Замедлив дыхание в попытке успокоить трепетавшее сердце, Мара объяснила:
— Заехала забрать кое-какие бумаги по делу, над которым сейчас работаю.
— Это то самое дело, что заставляет вас мотаться к нам последние несколько недель?
Мара сомневалась, как ответить, но подумала, что лучше всего придерживаться правды на тот случай, если ее заметили другие охранники.
— Всего лишь последние несколько дней.
Ларри помолчал.
— Удивительно, как я вас не заметил. Обычно я ничего не пропускаю.
Его замечание несколько огорошило Мару, ведь она все время пользовалась черным ходом. Однако она быстро нашлась — рассмеялась и шутливо похлопала охранника по плечу.
— Должно быть, мы разминулись.
— Жаль, что мы не встретились. Надеюсь, вы скоро снова нас посетите.
— Конечно, я буду заходить время от времени. — Мара выдавила из себя игривую улыбочку. — Вероятно, не так часто, как прежде, но все-таки.
— Буду рад вас видеть. Ну, мне пора бежать, а то моему другу Сэмми уже не терпится уйти. — Он сжал ей локоть. — Пока, мисс Койн.
— Пока, Ларри.
Она села в машину, сердце ее громко стучало. Лилиан успела налить ей виски. Мара, которая не выносила даже запаха этого напитка, проглотила его залпом. Лилиан скомандовала шоферу:
— Джордж, едем в аэропорт Кеннеди. Пожалуйста, побыстрее.
По дороге в аэропорт женщины пропустили еще по одной порции виски, не обменявшись при этом ни словом. В разговорах не было необходимости, каждая и так знала, что чувствует другая. Только устроившись в зале ожидания, они расслабились и немного поболтали, но и тогда их диалог носил несколько отрывочный характер. Наконец Лилиан спросила о Майкле.
— Вы сообщили ему, что вечером не сможете с ним встретиться?
— Ох, черт, я совершенно забыла ему позвонить! — Маре самой не верилось, что она допустила такую оплошность, ведь Майкл назойливо присутствовал в ее мыслях.
— Еще не поздно. Он знает, что вы весь день проводите в суде. Все равно до вас не дозвониться до самого вечера, разве нет?
— Все так. Пожалуй, я могла бы сказать, что должна уехать по делу, но когда такое случается, я обычно сообщаю, в каком отеле остановлюсь. Или он звонит мне на мобильный. Ни то ни другое невозможно в Лондоне.
— Уверена, вы способны с ходу придумать какое-нибудь «срочное поручение», которое не позволит связаться с вами весь вечер. — Лилиан залпом осушила бокал с виски.
— Да. Но мне остается молиться, чтобы он не снял трубку или чтобы во время разговора не объявили посадку.
После нескольких долгих гудков звонок Мары был переведен на голосовую почту Майкла, и она облегченно закрыла глаза.
Они выпили в машине, потом в зале ожидания пропустили еще по бокалу французского шампанского перед взлетом, а потом оказались в роскошных откидных креслах первого класса, так что Мара проспала почти пять часов. Проснулась она отдохнувшей, хотя и с легкой головной болью от похмелья. Женщины с молниеносной быстротой прошли паспортный контроль, таможню и оказались перед зданием аэропорта в мокром, сером, предрассветном Лондоне, где их уже ждал «мерседес» с шофером.
— Итак, как же вам все-таки удалось раздобыть протокол допроса? — спросила Мара.
— Мы едем на встречу с моим добрым старым другом Джулианом Энтуистлом. Когда-то он работал начальником отдела провенансов в лондонском «Бизли». Двадцать с лишним лет назад он ушел в отставку, достигнув пожилого возраста — шестидесяти пяти. — Лилиан тихонько посмеялась, как решила Мара, над собственным «пожилым» возрастом.
Лилиан продолжила:
— Мы с вами уже говорили, что во время войны офису стратегических служб потребовалось создать специальное подразделение разведки, состоящее из военных с искусствоведческой подготовкой, которые занимались украденными культурными ценностями. Целью этого подразделения было проследить за теми, кто направлял произведения искусства на финансирование нацистской военной машины, и пресечь их деятельность. Верно?